«Ты отказался только из-за меня? Это было обидно вообще-то! Но так к лучшему. Не стоить лезть туда, где мы не справимся»
Повозки подъехали к воротам.
— Привет, ребята, мы смогли вернуться и привезти много лекарств. Думаю, теперь их хватит надолго.
— Приветствую Ригель. А это кто? — суровый подтянутый мужчина в кольчуге вышел к нам из открывающихся ворот. Он был немного меньше Майрона, но его уверенность в себе внушала страх и уважение к его силе.
— Это авантюристы, мы наняли их, чтобы избежать нападения. Когда мы ехали в город нас пытались нагнать какие-то люди, поэтому на обратный путь мы решили взять охрану.
— Добрый вечер, господа. Меня зовут Марк, я капитан местного отряда личной гвардии графа. Предоставьте, пожалуйста, ваши ЭИТы.
— Марк, думаю это лишнее, если бы они хотели навредить…
— Ригель, у меня приказ Графа Джозефа. Всё что касается охраны деревни, это исключительно мои полномочия.
— Ригель, не волнуйтесь, мы понимаем вашу ситуацию. Меня зовут Кумико, я глава группы «Вафэрэй». Все эти ребята члены группы.
Девушка протянула свой ЭИТ командиру, отразив в нём, помимо прочего, и состав группы. Её примеру последовали и остальные.
— Зарегистрированы в местной гильдии. А куда вы направляетесь?
— В Анмантос, в город Еврантир.
— К подземелью?
— В том числе, но есть и другие причины… — Кумико многозначительно посмотрела на Майрона, не зная может ли она рассказать что-то ещё.
— Я еду домой. У меня там семья. Хочу их повидать. — Громила ответил сдержанно и сухо, выдав только необходимую информацию, однако капитана это совершенно не смутило.
— Смотрю все ваши последние задания на повышенные оценки. Вы хорошая группа. Добро пожаловать в деревню. Если будет что-то нужно, обращайтесь к моим ребятам или ко мне.
— Большое вам спасибо.
— Гривс, отвези все лекарства на склад, я провожу гостей к старосте. Вы обязательно должны с ним повидаться, а заодно найдём вам место, где переночевать.
Дневник Алисы.
Староста деревни оказался милым старичком по имени Ярел. Он быстро предложил комнату девушкам в своём доме, а парням предложили лечь спать в сарае, переоборудованном под казарму для прибывших от графа гвардейцев. Он же принял задание и поставил свою подпись под документом. Ригель был так благодарен нам за помощь, что сразу же пригласил в гости на небольшой ужин, где угостил своей домашней настойкой. Я отказалась, как и Майрон, а вот остальные с удовольствием попробовали. Ближе к ночи все разошлись.
Комната, где мы расположились, была самой обычной, на втором этаже деревянного дома. В ней не было особого убранства. Одна большая кровать, стол у окна, пара стульев и тумбочка. Как только мы зашли, Кумико тут же поставила защитный барьер на дверь и сняла заколку.
— И всё-таки насколько же они у тебя красивые. Костюм ведь делали под цвет твоих волос?
— Да, наставница тогда настояла, чтобы цвет был такой. Мне он тоже понравился, но я так боялась всего, что было связано с серебряным цветом. Сама бы я никогда на такой не согласилась. Мне казалось, что если на мне будет хоть один серебряный предмет, все сразу же догадаются кто я. Я очень благодарна ей за то, что она настояла на своём. Если я не показывала свои волосы, никто и не пытался сравнивать меня с легендой. Я ведь всю жизнь провела взаперти, меня никто толком и не видел.
— Грустно, когда нельзя даже погулять.
— Почему, я гуляла в пределах нашего летнего дворца. В саду посадили высокую изгородь, чтобы я могла там бегать и меня не было видно снаружи. А с подбором служанок помогал «Дракон». В то время мне всегда это казалось странным. Это ведь «Дракон», какое ему дело до маленькой девочки, пусть и из королевской семьи. Пока не случилась беда. Я даже не знаю как, но меня увидели. Я помню только, что, однажды, ко мне пришёл отец и сказал, что я должна всюду следовать за моей наставницей. Он тогда не дал мне повидаться ни с кем, вручил заколку, показал, как ей пользоваться и велел скрывать свои волосы перед любыми людьми.
— Что тебе сказал отец на прощание?
— Он извинился. Я помню, что на его глазах были слёзы с того момента, как он нашёл меня в саду. Когда мы уходили с наставницей, я явственно читала по его губам единственное слово: «Прости».