— Ладно… прости. Я буду аккуратнее.
Марика еле заметно улыбнулась, приняв эти слова, как нежелание Коди заставлять её беспокоиться о себе.
— Давай присядем?
Коди аккуратно положил выдру на причал и неспешно подошёл к Марике, которая уже уселась на своё прежнее место. Сняв то, что осталось от сапог, он сел в нескольких сантиметрах от девушки.
Уставившись на воду, отражающую розовые лучи заходящего Солнца, Коди и Марика молча смотрели вдаль, не зная, что сказать друг другу. Оба понимали, что вероятнее всего это их последняя прогулка.
— Кстати… почему ты ждала меня здесь?
— Вильям рассказал. Я очень удивилась, когда узнала, что Эргенд куда-то отправился. Хотела навестить его, а он того… Уехал, в смысле.
— Да, он уехал вчера утром и не сказал мне куда. Вся семья тоже молчит, они постоянно глупо улыбаются, когда спрашиваю.
— Может поехал за прощальным подарочком?
Коди слегка усмехнулся.
— Было бы неплохо. Соберу с каждого по такому подарку. Может на воскрешение Маргарет наскребу.
Марика игриво заулыбалась и слегка толкнула парня в плечо.
— Вымогатель!
— Ты первая на очереди.
— Я помашу тебе платочком со стены.
— Из-за таких, как ты, люди и уходят в авантюристы, чтобы заработать денег.
Улыбка девушки постепенно спала на нет, после этих слов. Она затихла на пару мгновений, встречая поток мыслей о грядущей жизни без дорогого ей человека.
— За эти годы… Эргенд очень много для тебя сделал. Все ваши тренировки и твоё воодушевление после очередной победы в дуэли. Мне будет не хватать всего этого.
— Да, было весело.
Марика толкнула его в плечо.
— «Весело»? Ты постоянно был в ссадинах, а иногда и с переломами!
— Тебе будет не хватать меня в ссадинах и с переломами?
— Я не это сказала, но без ссадин и травм представить тебя уже не могу.
— Это всё Эргенд и его тренировки.
— Это всё ты и твой мазохизм.
Марика знала, что Коди не чувствует боль, но поначалу ей казалось, что он намеренно получает ранения из-за своего дурного увлечения, и парень постоянно удивлялся обвинениям в мазохизме. Узнав его получше, девушка поняла, что это за человек. Он, готовый бросить всю свою жизнь на возращение «непонятно кого», сначала казался странным. Но эта «непонятно кто», подобрала его с улицы, одела, накормила и подарила надежду на будущее, если не сказать, что само будущее. О Маргарет в их кругу часто ходили разговоры, но только двое могли в полной мере понять привязанность Коди к Рей.
— Сколько времени на это уйдёт?
Слова Марики прозвучали очень отчётливо, и сказаны ею с особым старанием. Второй раз она не была готова их повторить.
Коди задумался, не до конца осознавая смысл её слов. Вместе с болью и грустью ушло и их понимание. Невозможность Коди проявить сочувствие, солидарность и осторожность к чувствам людей сильно бесила Марику, но она была одной из немногих людей, знающих об этой особенности парня. Она принимала Коди какой он есть: равнодушный и бесчувственный.
— Не знаю, может пара лет, может пара десятков лет. Зависит от того, насколько мне повезёт, магический зверь за забором не валяется.
Море было спокойным, таким же, как слова Коди. Марика совсем расклеилась, услышав это.
«Глупо было надеяться на другой ответ…» — подумала она.
— Не переживай ты, я обязательно когда-нибудь вернусь в Монтверд. Вместе с Маргарет.
— Да-да, конечно… конечно…
Парень приподнял одну бровь, взглянув на Марику. Та хмурилась, провожая последние лучи Солнца за горизонт.
— Тебе не кажется, что Солнце в сумерках становится кровавым, как эйкорий?
Нотка тоски играла в её голосе. Грусть, с которой она произносила это, абсолютно ничего не значила для Коди и истинного посыла этой фразы он не понял. Не мог понять, пока что.
— Не как эйкорий, но достаточно темным, чтобы заставить нас вернуться за стены.