Совместили. Покидав у входа рюкзаки и вооружившись кто налобными фонариками, кто обычными, медленно и гуськом поднялись на второй этаж. Полы там были и весьма неплохие, а вот остальным обстановка разочаровывала: на каждые две комнаты в обоих крылах здания было всего по одному створчатому шкафу, железной койке на пружинах. Столы и стулья были либо разобраны, либо полностью отсутствовали. Я рискнула подняться и на третий этаж: там потолок зиял проплешинами проваленных досок, а из кучи непонятного тряпья поблёскивала осколком разбитое зеркальце в трогательной резной оправе. Я подняла его с пола и…
Очнулась от холода воды, что заливала уши.
Запаниковав, я протёрла лицо ладонями: нет, не мерещиться! Я была в воде по шею не чувствуя дно ногами. Рядом со мной большим смолянистым пятном чернела толи ряска, толи уже тина — я была так напугана, что плохо соображала. Оглядываясь, заметила небольшой огонёк на пригорке: видимо наш костерок, который мы не удосужились затушить и тот тлел под усиливающимся дождём. По склону вниз со всех ног неслись несколько теней.
Я хотела закричать ребятам, которые бежали мне на выручку: «Я здесь! Помогите!», но совсем рядом что-то тихо и влажно шлёпнуло…
Крик вырвался истеричный и бессвязный. От испуга я ушла с головой под воду и наглоталась тины. Друзья, добежавшие до берега, стали звать меня, кто-то даже полез в воду, но не знал куда плыть. Я была не меньше чем в двадцати метрах от них и в темноте!
А дождь тем временем превратился в ливень заглушив все звуки.
Где-то на половине пути до берега, на котором стояли друзья, в небольшом отдалении я заметила какую-то корягу и кажется деревья — за пеленой дождя, ставшего стеной, разобрать что-то конкретнее было практически не реально. Я устремилась туда, неистово молотя руками воду, пытаясь плыть быстрее. Мне казалась что кто-то цепляется за ноги, тянет за ворот ветровки вниз, на самое дно.
Вдруг над водой раздался хлопок, и большая огненная вспышка осветила поверхность воды. Я почти ослепла и едва снова не ушла под воду, но заметила, как от группы теней на берегу отделилась одна, что помчалась в сторону.
Меня что-то опять дёрнуло вниз. Я замолотила ногами под водой, почти перевернувшись на спину.
Очередная вспышка и над поверхностью болота в разные стороны разлетелись искры! В ярком свете мне на мгновение померещилось что-то тёмное под водой, держащее мою кеду в пальцах, и я закричала. Мне вторили неразборчивые голоса друзей и очередной хлопок, но уже в холостую — на берегу кто-то жалобно вскрикнул.
Я вновь замолотила ногами и руками, пытаясь отплыть. Кеда слетела с ноги, я попыталась скинуть и ветровку, но лишь запуталась в ней.
— Хима! Плыви сюда! Хима! — закричали где-то совсем рядом, и я увидела небольшой дрожащий огонёк — это Никотин, забравшись на какую-то корягу держал над головой зажжённую зажигалку, ориентиром.
Не обращая внимание уже не на что, я поплыла к нему.
Когда мои пальцы коснулись скользкой и склизкой коры дерева, вновь раздался хлопок и яркий свет высветил встревоженное лицо друга, до крови прикусившего губу. Потянувшись к нему, я схватила его протянутую руку и трясущимися от пережитого адреналина губами, вымолвила:
— Это был твой подарок на день рождения. Согласись, удачненько вышло!
У костра обсыхали все. Ливень, начавшийся неожиданно, так же и закончился, до нитки вымочив и потерпевших, и спасателей.
Я сидела в одной кеде и двух куртках: своей и Никотина, что обнимал меня, прижимая к дрожащему телу — толи грелся, толи сам отходил от потрясения — и заплетающимся языком по кругу рассказывала, что со мной приключилось.
— А мы даже не заметили, что ты пропала, — пристыжено шмыгнул носом Жора, — Мариша закричала, увидев в окно что-то на берегу, а собравшись – поняли, что тебя нет.
— Я так за тебя испугалась! — заревела подруга, пряча красный от слёз нос на плече Смешарика, но тут же вынырнула, продолжив: — А этот, схватил свой рюкзак и побежал вниз! — не сильно шлёпнула она по плечу гордого Антошу.
— Хорошая была идея! — одобрительно хлопнул героя по спине Данилыч, — Использовать фейерверки как прожекторы.
— Кстати, покажи руки! — встрепенулся Юлик.
Смешарик аккуратно высвободился от объятий дамы сердца и показал красные запястья со следами припухлостей и отёков.
— Ого-го! — выдохнули мы все и дружно полезли доставать аптечки.
Рассвет встречали с ожиданием и привязанными к соседу лодыжками. Купаться никто больше не лез, но ужас пережитого ещё будоражил. Лишь горизонт посветлел, как мы подхватили рюкзаки и пошли по заранее намеченному пути, скрупулёзно выверенному Юликом на карте. К обеду таки дошли до деревни.