И внезапно вечность вдруг превратился в миг.
И горел погребальным костром закат…»
В квартире за дверью покрытой синим дерматином лучший друг Смешарика вёл битву. Самую важную, самую сложную. Он конечно выкарабкается. Не сегодня, не через неделю.
Через почти полтора месяца.
Никатин выйдет из квартиры Смешарика тощим и помятым. В синем тренировочном костюме с чужого плеча и мерзких скрипящих резиновых тапочках. Мы узнаем его лишь по косухе и бледным поджатым губам. Но это день будет его новым рожденьем, а мерзкие тапочки станут храниться как реликвия, завёрнутые во флаг анархии на верхней полки серванта.
За локоть его будет придерживать бабушка Антоши – Антонина Макаровна С. Бабушка Нина, ставшая для всей нашей компании Ангелом Спасителем. Мировая женщина, в своё время выведшая из алкогольной зависимости мужа, вырастившая дочь и выходившая зятя, когда тому поставили страшный диагноз. Именно к ней мы пришли, когда поняли, что пара отчаянных подростков не справляется с ситуацией. Она выгнала всех своих домочадцев на дачу, приютив на полтора месяца чужого ребёнка, от которого открестились родители, даже не попытавшись помочь. Гоняла нас со Смешариком по всему городу в поисках каких-то ненужных (но очень определённых) вещей, чтобы друзья «непутёвого засранца» окончательно не сошли с ума от тревоги. Выговаривала нам за неурочные звонки, и сама звонила по любому поводу, что бы невзначай бросить: — «Кушал сегодня. Молодец. Идёт на поправку». Именно она потом посадит нас за стол и официально представит меня как нового друга их компании, крёстной матерью превратив дуэт в трио. Мировая женщина. Пусть земля ей будет пухом.
А мы трое, после этой истории стали лучшими друзьями на долгие годы. Пережили столько восхитительных приключений, что вспоминать смешно и страшно. И так же эпично расстались, пойдя каждый своей дорогой. Лишь Цой всё так же пел свою вечную песню, напоминая нам, что «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать».
Новый, две тысячи восьмой
Конец декабря две тысячи седьмого разочаровывал. Под самый Новый Год температура неожиданно поднялась и весь город завяз в слякотной мути из растаявшего снега и подмёрзшей грязи. Маршрутки ледоколами пробивали путь по нерасчищенным дорогам, таксисты материли дорожные службы и пассажиров с ёлками, а в троллейбусах люто топили старые нагреватели, распространяющие запах жжённой резины и подгоревшей пыли. Город остервенело готовился к празднику, удалив из списка покупок новогоднее настроение, коллективно решив, что рабочему классу оно не по карману.
Я вышла на своей остановке, поправила съезжающую на нос шапку и подхватив тяжёлые пакеты, широким шагом зашагала к подъезду, где на лестничной клетке восьмого этажа меня уже ждали, встречая унылым лицом и удушливой волной сигаретного дыма.
- Всегда приятно знать, что тебе рады! –приняла я недокуренный бычок и сладко затянулась.
- Сохрани этот оптимизм до вечера, - буркнул Никотин, распахивая подъездное окно и забирая из моих рук пакеты.
- У нас три бутылки рома на четверых, куча дешёвого портвейна и вино из коробки. В конце вечера я либо буду жутко несчастной обнимая толчок, либо очень весёлой подпевая на кухне Летову.
- Первое, - проворачивая ключ в замке отозвался друг, - Смешарик задался целью устроить грандиозный праздник!
В небольшой двухкомнатной квартире жарко топил обогреватель и сквозили открытые окна плохо справляясь с сигаретным дымом. На кухне громко спорили о выпечке Валька с Маришкой, а в гостиной устанавливали большую ёлку Жора с Димычем.
- Я надеюсь ты купила горошек? – выглянула из кухни Валькирия, агрессивно помахивая вилкой, - Иначе все обречены жрать тазик оливье с кукурузой, а я умываю руки!
- Купила, - вешая на крючок пуховик, успокоила я подругу.
- А петрушку? Колбасу? Сосиски? Майонез? Кетчуп? Хлеб чёрный и белый? Соль пол пуда. Картофеля килограмм…
- Никотин, выруби эту истеричку! – взмолилась я, с опаской присматриваясь к вилке в руке Валькирии: красное между зубьев – это кетчуп, или кровь предыдущего героя, не выполнившего квест «Собери все ингредиенты к праздничному столу».
Ник проходя щёлкнул девушку по носу.
- Химка, чего так долго? – обиженно взвыла вместе с дисковым магнитофоном Мариша и квартиру затопили голоса братьев Самойловых.
- Агата Кристи? Ты праздники не перепутала? – удивилась я выбору, про себя подпевая каждому куплету.