Время шло. Озеро было переплыто вдоль и поперёк, уха вытряхнута на прикорм рыбкам (кажется, по утру парочка всплыла брюхом вверх), а Валькирия, устав ловить жаркие, но абсолютно бесполезные взгляды рафинированного интеллигента Сашеньки взяла всё в свои крепкие руки, зацеловав трезвенника первокурсника жаркими поцелуями восьмиклассницы, наглядно проиллюстрировав песню Цоя. Сашенька был не против, хоть на брутального рокера с корейскими корнями не тянул совершенно.
А мальчишки всё не возвращались.
Моя кнопочная Motorola сеть не ловила совершенно. Валькина Nokia ловила, но трубку не брал никто. Я стала беспокоиться.
Под беспокойство неплохо пошла бутылка рома из рюкзака. Закуской послужила тушёнка, так что я была почти счастлива, ощущая себя прожжённым сталкером из книг Калугина. Но вот ребята...
Беспокоиться за парней было глупо: тараторящей на скорости белки под спидами Смешарик мог заговорить любого, а если переговоры не удались, то дымящий как паровоз «спортсмен» Никотин вытащил бы лучшего друга из любой стычки, на то он у нас и каратист-дзюдоист. Но время шло, дно бутылки уже показалось, а друзей всё не было.
Когда кусты на противоположной стороне поляны затрещали я сначала даже обрадовалась, но вылетевший к костру и дико орущий баран стал для меня шоком. Кудрявая «бе-е-еша» понеслась прямо на нас, в бреющем полёте перепрыгнув огонь, она смачно врезалась рогами в сосну, обсыпав нас шишками. За ней, крича: - «Лови шашлык!» из кустов выскочил сначала Смешарик, размахивая двумя клетками с кудахчущими курами, потом, вальяжной зигзагообразной походкой вышел нагруженный Никотин, в заплечном мешке у которого что-то подозрительно звенькало.
- Ёпрст! – выругалась, трезвея на глазах, я.
- Бееее! – жалостливо поддержал меня баран, прогарцевав в обратную сторону.
- Сука, бл***! – высказал своё мнение Димоныч, когда Смешарик избавляясь от груза сбросил ему на голову клетку с белыми несушками.
Вторая полетела в барана, но видимо нелетающие птицы перед угрозой смерти живо эволюционировали и изменив направление приземлились у другой сосны. Клетка, не выдержав падения открывалась, и под кудахчущий мат из неё в клубах перьев вырвались на свободу шесть узниц. Стало ещё веселее.
- Какого хрена! – наконец сформулировала я мысль.
- Мясо для шашлыка, — с буддийским спокойствием до которого русского человека может довести только русский же самогон изрёк Никотин и плюхнулся на попу напротив меня, огласив поляну радостным «Цзынь!».
– Твою мать, лишь бы не разбилось! – испугался он, любовно извлекая на свет три трёхлитровые бутыли мутного пойла. – О! Смотри какая! – предъявил он мне свою покупку словно новую пассию.
- Красивая, — ошарашено выдавила я из себя. Никотин расплылся в поддатой улыбке.
- А это что? – вертя в руках клетку с птицами сидел на глазах Димыч.
- Я же говорю – шашлык! – удивился нашей недалёкости Ник.
- Он же ещё живой! – глаза Димыча округлились ещё больше, — И какает!
- Не на долго! – важно поднялся на некрепкие ноги Ник, и покачнулся в нашу сторону. – Где нож? А вот он... Сейчас вы, девочки, вспомните навыки предков и как заведено в Руси отрубите головы домашней птице! Всё как издавна повелось: мужчина охотиться, — и он показал кончиком ножа на мешок с бутылями, — женщина –готовит!
И с этими словами он повернул нож рукоятью к опешивший Вальке.
- Я тебе сама сейчас горло перегрызу, — опомнилась подруга, вскакивая с колен Сашеньки, — голыми зубами! Тьфу, руками!
Светлая коса угрожающе взметнулась вокруг её головы скорпионьим хвостом зацепившись за свисающую разлапистую сосновую ветку.
- Тишь, тишь! Не можешь, так Наташу попроси! Она у нас смелая. А то, кто не готовит, тот не есть!
Мы с курами переглянулись. Не знаю, что читалась в моих глазах, но в их – угроза биться до последнего, и я не была уверенна, что выйду из этой битвы победителем.
- Их шесть на одного, — тихо озвучила я расклад.
- Да не ссы, запугай самую главную, остальные не будут рыпаться, — отмахнулся от моих страхов Ник.
Я ещё раз посмотрела на куриц в клетке. Несушки готовились мстить друг за друга с жестокостью японских мафиози.
- Я поймал его! Поймал! – заорал с конца поляны Смешарик, удерживая брыкающегося барана за рога.
- Отлично! – воспылал пьяной отвагой Ник, — Теперь быстренько порежь его на шашлык и будем нанизывать на шампуры!
Я скептически покосилась на барана:
- А это то зачем? – взвыла я, теряя связь с действительностью.
- Как зачем? Я же говорю – шашлык! – взбесился моей непонятливостью Ник, но тут же осёкся, увидев пылающие глаза Вальки и зажатый в её руке нож.