- Странно всё же, - не сводя глаз с задранной ноги Скелетона, имитирующего сценку «собака и пожарный гидрант», протянул Жора: - Папа – священник, сын – сатанист.
- И что? – не с того ни с сего вызверился Никотин, дёргая кожанку с плеча – Мой отец – алкоголик, любивший поколотить меня, а мать мямля. Не веришь – у неё спроси! – и набросив на меня новую куртку надулся стрижом: - Я не буду пьяницей и мямлей!
- Ты уже наркоман, - горестно вздохнула я, снимая кожанку.
- Бывший, - огрызнулся Ник, выщерив клыки, словно пёс.
- В таком деле бывших не бывает, ты знаешь, - так же тихо подтвердил Смешарик, положив руку другу на плечо. Ник дёрнулся, но рычать прекратил, лишь забился дальше, отвернув лицо.
- Не злись, - попросила я друга. – Просто я сейчас подумала – если бы твои родители не были бы… были другими. Ну пусть не как у Смешарика или Жоры, пусть хоть как у Скилетона – как бы всё изменилось?
- Думаешь, если бы вместо тумаков каждый день, мне выдавали молитвослов стало бы лучше? - поднял на меня пепельный взгляд Никотин.
- Не знаю, - выдохнула я. – Может всё в итоге вышло бы точно также. Может лучше. Может – мы бы никогда так и не встретились. Просто у меня в семье всё иначе: система «невмешательства» для меня лучший выбор. Мама особо не лезет в мою жизнь, я стараюсь не расстраивать её. Она даже не знает где я сейчас, относительно представляет с кем, но все задания на лето сделаны, книги прочитаны и когда я вернусь в школу в сентябре, я буду готова к новому учебному году.
- Да-а-а-а, везёт тебе! – откинулся на траву Димычь, удобно примостив голову среди рюкзаков и наших ног. – Мой батяня – майор! У него на меня уже есть разнарядка: школа, армия, институт. Хорошо если в выборе последнего мне дадут поучаствовать, но вряд ли – впихнёт туда, где у него остались связи ещё с «Афгана». Потом МВД или опять-таки, армия. Выходной один на неделе – остальное учёба либо помогать ему в гараже. Всё мечтаю, что однажды он забудет закрыть ворота и его вечно раздолбанную «Волгу» угонят!
- Как же он тебя с нами отпустил? – удивился Смешарик.
- А это Жора! – улыбнулся Димыч, - Он моему бате уши просвистел о вашей компашке и о том, что вы всё лето в походы ходите.
- Так мы же больше за этим, - растерянно щёлкнул Ник себя по кадыку.
- Ему на это наплевать! Сам рассказывал про «офицерскую трезвость». Говорит, что так даже лучше: научусь пить – не буду глупить по пьяни.
- Прикольно, - нездорово пробасил Смешарик, удивив всех.
- Тебе-то чего жаловаться? – тут уже я округлила глаза. – У тебя образцово-показательная семья!
- Ага, то-то он свалил из неё, при первой возможности, - прикурил очередную сигарету Никатин. – Теперь вместе со мной батрачит после школы, то бы оплатить съёмную хату.
- Погодите, - встрял Жора, - А разве он не тупо тебе помочь?
- Не, я ушёл потому что с четырнадцати уже можно работать, а делить комнату с сёстрами – Ад! - отмахнулся Смешарик. – К тому же представьте, приходишь ты домой со школы, а там мама о чём-то спрашивает, бабушка что-то втирает, потом отец с работы придёт и тоже устроит «мужской разговор». И вот ложишься ты спать, а весь твой день уже разложен по минутам мамой, бабуля процитировала пару опусов Хайяма по теме, папа ещё добавил из личного опыта - просветлённый аж искришь! И тут сёстры начинают ху** городить…
Я засмеялась, вспоминая рафинированную маму Смешарика, его обстоятельного папу, и свет семьи этой – Антонину Макаровну, старушку - божий одуванчик с задатками Гуру и тирана местного разлива.
- Да-а-а, - понимающе и в тоже время завистливо протянул Никотин, подставляя под голову локоть. Ему семья Пословцевых была знакома как никому близко.
- А у тебя как, Жора? – я тоже решила прилечь, без зазрения совести положив голову Никотину на живот. Тот не сопротивлялся, даже попытался ровнее уложить тело, что бы я к ширинке не скатывалась.
- Обычная семья, - повёл тот плечами. – Папа слесарь на заводе, мама – училка младших классов. Брат ещё есть. Старший. Всё как у людей в общем. Правда есть одна особенность моей семьи, что выбешивает меня, – вдруг ощетинился добродушный Жора, из мальчика-колокольчика с бульбулятором в рюкзаке, превратившись в ежа на минном поле, - любая покупка превращается в долбанные гладиаторские игры! Жора пошёл на футбол? Молодец! Для занятий ему нужно иметь кроссовки и мяч – а чем ему не подходит старый мяч? Тот, с полосками и плачущей Таней, которая тётя Нина выкинуть несла, а папа, молодец, отговорил, забрал… Жора идёт в поход? Отлично! У папы есть старый рюкзак для рыбалки – тот что пропах стухшей рыбой, весь в мазуте на дне и одна лямка криво пришита…