Последние два с лишним месяца как на реке, так и в городе, только и было разговоров, что о сожженном каким-то могущественным магом барке "Дракон", принадлежавшем капитану Зерту Малгорану, вместе со всей его командой на Дикой Пристани. По этому делу было проведено расследование городским магом, но он так ничего и не смог выяснить. Прибывшая из столицы группа магов-следователей, также ничего не нашла, но всех магов поразило то обстоятельство, что они так и не смогли вызвать призрачное видение и заглянуть в прошлое. Так это преступление и осталось нераскрытым. Зато на реке перестали пропадать молодые женщины и девушки, а потому поток самых разных слухов и домыслов, особенно в последние дни, увеличился, но теперь имя капитана Зерта стали связывать с именем Делара Гамба, местного травника и колдуна, бесследно исчезнувшего из города. Гном Тобериал Брогар был единственным жителем Вантара, кто знал об этом все, но он никому и ничего не рассказывал и вообще никак не реагировал на все домыслы, считая, между прочим, что Марина обошлась слишком мягко с этими мерзавцами. Все дела по управлению постоялым двором он перепоручил старшему сыну от первой жены, превратил одноэтажный домик, стоящий по соседству с домом своих новых друзей, в учебный класс и занимался в нем изучением магии чуть ли не сутками напролет.
Дядюшка Тобби, однажды сказав Марине, что отправится в столицу вместе с ней, спешно наверстывал упущенное время, как он сам говорил об этом. Его целеустремленности мог позавидовать даже Гектор. Гном начинал занятия в пять часов утра и после короткой беседы со своими друзьями во время совместного ужина, занимался ещё до часу ночи, приговаривая: - "Я уже столько времени провёл в кровати, что могу какое-то время и ограничить себя во сне." Если судить по толщине его магической книги, то он уже наступал на пятки Рании-Са и даже его магический молоток малость подрос. С ними дядюшка Тобби не расставался никогда, его магические книга и молоток лежали в чёрной сумке воловьей кожи, которая висела у него через плечо даже во время ужина. С сумкой же на боку он и влез в коляску, сначала посадив туда свою учительницу, сотворив магическое заклинание подъёма живого существа. Марина для приличия взвизгнула и рассмеялась, хотя в её силах было не только мгновенно отменить это, довольно сложное, заклинание, но и обратить его на самого мага. Дядюшка Тобби расплылся в широчайшей улыбке и, легонько хлестнув рыжих жеребцов вожжами, шепотом сказал:
- Вчера научился, душа моя. До чего же полезное заклинание, особенно для погрузки животных на корабли.
- Магия вообще очень полезная вещь, дядюшка Тобби, и я в упор не понимаю, почему в Империи готовят так мало магов. - С улыбкой отозвалась Марина.
Всю дорогу до кладбища они говорили о магии. Гном, изучивший азы колдовства, волшебства и начал магии, так называемую формальную магию, и уже погрузившийся в куда более серьёзные их области, рассуждал об этом предмете со страстью настоящего учёного-естествоиспытателя, стремившегося познать все тайны мироздания. Для Марины магия была всего лишь оружием, которое должно было ей рано или поздно пригодиться, для Гектора, по большому счёту, тоже. Для Рании-Са, мечтавшей только о небе и счастливом замужестве - она была инструментом, с помощью которого она хотела достичь счастья. И только гном Тобериал Брогар изучал магию ради самой магии и был намерен всю свою последующую жизнь заниматься только ею одной, но после того, как принц Зарион и его зловредный дядя поменяются местами. Ну, а Марина была счастлива от того, что она ввела в храм магии будущего великого мага. Уже сейчас она понимала, насколько дядюшка Тобби выше неё, как маг, но не завидовала, а была счастлива и потому, когда впереди показалась высокая арка, к которой жеребцы не хотели приближаться ни в какую, решительно остановила их и сказала вполголоса:
- Дядюшка Тобби, мне очень жаль, что ты не стал магом в юности. Ты сделал бы множество великих открытий и с тобой Империя непременно процветала бы. Увы, прошлого не вернуть, так что тебе только предстоит их сделать. Всё, нечего мучить коней, они, бедные, и так уже дрожат от страха. Дальше я пойду одна, а ты возвращайся в город. Приедешь за мной завтра в это же время. Извини, что я оторвала тебя от Зариона.
Гном бережно погладил сумку, в которой лежала его магическая книга названная им Зарионом, свой магический молот он назвал в честь далёкого предка-мага - Гардором, и ответил:
- Душа моя Мариночка, наоборот, эта поездка мне была очень полезна, ведь я имел возможность целых четыре с половиной часа беседовать с тобой. Ну, я не прощаюсь. - Сказал гном, спрыгивая на дорогу, и, помогая ей спуститься, ворчливым, если и вовсе не сердитым, голосом добавил - Хоть ты меня убей, душа моя, но я совершенно не понимаю твоего желания провести ночь на кладбище. Сюда и днём нужно приходить лишь в дни поминовения усопших близких, да, во всеобщий День Поминовения.