Принц Зарион пребывал в бешенном восторге от волшебной палочки своей жены-колдуньи и говорил, что ничего подобного он никогда в жизни не видел. Марина тоже была влюблена в свою волшебную палочку и как только та появилась на свет, то по совету мужа, сказавшего, что все маги дают своим магическим регалиям имена, сразу же назвала её Ариэль, в честь русалочки из мультфильма, а свою магическую книгу в тот же день нарекла Афиной. Принцу понравилось это и он сказал, что вскоре настанет день, когда Марина сможет создать себе магическое оружие по своему собственному выбору. При этом он сказал, что обычно магессы вооружаются волшебными луками, но на этот счёт у Королевы уже было своё собственное мнение, правда, она пока что помалкивала на этот счёт, чтобы не пугать мужа лишний раз, а если точнее, - не шокировать своей экстравагантностью.
Она уже повергла его однажды в ужас, когда на вопрос, какой наряд выберет себе в качестве, так сказать, индивидуального мундира, ответила, что ей очень нравится то, как одеваются айдерийки. Хотя это и было сказано в шутку, её муж принял всё за чистую монету, упал на колени и стал умолять, чтобы она этого не делала. Фирменным нарядом принца Зариона был белоснежный кавалерийский мундир, часть которого Марина увидела в первый же день. К белой блузе с кружевным воротником, жилету белого атласа, расшитому серебром и брюкам с белоснежными сапогами, прилагался ещё и приталенный камзол белого, плотного муара, отделанный серебряными позументами, широкополая шляпа белого фетра и плащ-пелерина.
Магическая книга принца имела имя Бенуар, посох - Криарон, а шпага - Эвиаль. Все три этих предмета были одушевлёнными и вместе с семью призрачными помощницами принца-мага, которые, наконец, стали общаться с ним благодаря Марине, составляли его команду. Для принца Зариона явилось не то что откровением, а просто самым настоящим чудом то, что после Серенгети его духи-помощницы наконец заговорили с ним. Благодаря этому событию львы Королевы сделались также ещё и друзьями её мужа и он с помощью магии сделал так, что ни один человек не мог их видеть и слышать даже подойдя чуть ли не вплотную. Вот теперь им точно ничто не угрожало, а ещё Зарион сделал реку, протекавшую невдалеке, непересыхающей во время любой, даже самой страшной засухи, а вода в Африке это жизнь.
В невероятно далёком прошлом духи-помощницы действительно были леди-драконами, но свою жизнь прожили в такие древние времена, когда ещё не было Эльтаридов. О себе они не рассказывали ни единого слова, но им нравилось являться к ужину, из-за чего Марина ставила к столу ещё семь стульев, а на стол по бокалу белого вина и зажженные курительные палочки. Духам это очень нравилось и вино медленно исчезало из хрустальных бокалов, пока леди-драконы сидели с ними за столом и слушали, о чём они разговаривают.
Духи леди-драконы были не очень-то разговорчивыми, но им явно нравилось то, что их приглашали к ужину и вскоре их присутствие за столом сделалось таким же естественным, как и сам ужин. Марина с первого же дня, нисколько не стесняясь их присутствия, разговаривала с мужем на самые разные темы и это именно она чаще всего задавала им вопросы, но не о прошлой их жизни, а о настоящем. Причём всем сразу и кто-нибудь обязательно отвечал тихим, певучим голосом. Так она выяснила, что духи действительно жили в ауре принца и им там было очень комфортно. Выяснила она и то, что для духов существует множество ограничений. Они, например, не могут убить по приказу принца, но вполне способны шугануть кого-нибудь, как это сделала Лирея в Стоунхендже. Лирея, Лония, Маури, Нойла, Немия, Файна и Эмнея, так звали семерых духов, которых Марина называла душечками и любила вовлекать их в различные забавы вполне невинного, хотя и игривого свойства.
Например надевать им на голову с помощью своей волшебной палочки венки из призрачных, но очень ярких и красивых цветов. Или драгоценности. Как это ни странно, но душечкам это нравилось. Поначалу принц Зарион робел, приглашая по требованию жены на ужин своих духов-помощниц, но постепенно освоился и тоже стал вместе с ней облачать бывших леди-драконов в разнообразные призрачные наряды. Иногда он вслух сожалел, что они не принимают активного участия в общении, а только наблюдают за тем, как он общается со своей женой во время ужина. Первое время принц вёл себя несколько скованно, но вскоре раскрепостился и не стеснялся разговаривать при них даже на интимные темы, понимая, что находясь в его магической ауре духи всё равно знают о нём всё.