Зато Марину это совершенно не волновало и хотя душечки были помощницами мужа, она разговаривала с ними, как со своими самыми близкими подругами, то есть без малейшего стеснения. Она даже спрашивала у них, куда девается вино, но душечки лишь тихо смеялись, оставляя её вопрос без ответа. Иногда Марина критиковала мужа за то, что тот посылает своих помощниц за чем только ни попадя, но когда речь заходила о готовке, стирки или уборке дома и прилегающей к нему территории, моментально звала Зариона, а тот призывал ей на помощь духов. Помогали они им и во время экскурсий.
Помимо того, что принц Зарион учил жену одновременно колдовству, волшебству и магии, хотя Марина так ещё ни разу и не обернулась драконицей, он попутно нашел на всех пяти континентах ещё одиннадцать мест, где не только создал магические здравницы для лечения тела и души вкупе с прочищением мозгов, но и приложил определённые усилия к тому, чтобы люди о них узнали. Стоунхендж в этот список не попал только по той причине, что в этом месте в глубокой древности совершались человеческие и прочие жертвоприношения. В некоторые из них уже стали совершаться паломничества, но такого массового потока людей, как к Лукерьиным Камням, там ещё не наблюдалось, хотя те здравницы исцеляли людей ничуть не хуже. Зато в Лукерьин Лес народ шел валом и в Колядках, сразу за околицей уже была построена большая автостоянка, от которой паломники босиком шли к Большим Камням святой матушки Лукерьи.
В краеведческом музеи уже были обнаружены монастырские книги, в которых описывались хотя и вкратце, но зато все деяния игуменьи Лукерьи, один вологодский художник, по наущению принца Зариона, написал маслом большую картину, на которой та была изображена с огромным двуручным мечом в правой руке, кольчуге и с иконой Спас Нерукотворный на груди, а на монастырском кладбище была вскрыта её могила и в ней был обнаружен пусть и потемневший от времени, но не тронутый тленом гроб, а когда его открыли, то монахи с изумлением увидели лежавшую в нём не какую-то там страшную мумию, а седую монахиню с умиротворённым лицом.
Её иссохшего от старости тела также не коснулся тлен. Под сосной, на корнях которой лежал гроб, был немедленно построен склеп и в нём под стеклянным колпаком верующие могли видеть нетленные мощи игуменьи Лукерьи. Ей вернули икону и теперь она стояла у неё в изголовье, освещаемая светом лампады. Историки нашли то место, где когда-то стоял женский монастырь, снесённый монголо-татарским отрядом и несколько камней, они были точно такими же, как и те, которыми были вымощены дорожки вокруг Больших Камней матушки Лукерьи. Всё вместе взятой привело к тому, что отцы Православной Церкви подняли вопрос о причислении игуменьи Лукерьи к лику святых заступников. Ведь исцеления возле Больших Камней матушки Лукерьи свершались ежеминутно и им не было числа.
Более того, те инвалиды, которые выходили из Колядок на костылях едва передвигая ноги, самостоятельно и довольно быстро добирались до Лукерьиного Ока, а испив воды из серебряной чаши, уже не костыли их несли, а они шли, держа костыли под мышкой и истово крестились, благодаря матушку Лукерью за исцеление. Однако, бывало и так, что некоторые люди не могли сойти с места, чтобы подойти к Большим Камням и тогда люди тихо, но гневно шептали: - "Грешен, не пускает матушка Лукерья его к своей благодати". Более того, однажды в Лукерьин Бор четверо оперативников силой привели какого-то амбала и, протащив его вокруг всех Больших Камней матушки Лукерьи и приложив к каждому дереву, подвели к святому источнику. Возле него этот тип тотчас упал на колени и, рыдая, начал давать признательные показания, которые записывались на видео. Это лишний раз убедило паломников в том, что матушка Лукерья истинно святая, если даже в таких людях пробуждается совесть.
Как это и обещал Марину принц Зарион, никто из паломников дальше Лукерьиного перста не ступил и шагу. Постоянный поток людей не очень мешал тем, кто жил в Боровом, приезжать и уезжать из деревни. Люди шли к Большим Камням по обочине цепочкой по одному справа, а возвращались так же по шагая по одному по левой обочине и под колёса автомобилей никто не бросался. Доехать же до Больших Камней матушки Лукерьи на машине было делом немыслимым. Моторы автомобилей таких деятелей глохли сразу же и потому тяжелобольных родственники несли к магической здравнице на носилках или катили перед собой инвалидные коляски. Облегчение это приносило практически сразу, хотя полное исцеление наступало после седьмого паломничества, а потому поток народа в Колядки не иссякал и о каких только чудесах люди не говорили.