Дома, разумеется, получаю от бабушки за обгрызенные корки, но я ни о чём не жалею.
ДОЛ "Кировец"
На большой площадке перед каучуковым заводом толпилось больше сотни школьников и их родителей. Облепив со всех сторон пока пустые Икарусы, матери наказывали своим детям прилично себя вести, не ходить в лес без сопровождения и обязательно есть суп в столовой. Отцы молча стояли, многозначительно кивая в такт словам жён.
Ровно в десять широкие двери автобусов раскрылись и, отойдя чуть в сторону, высокая женщина с каре, кашлянув, поднесла к губам мегафон.
— Прошу минутку внимания! — раздалось в воздухе, и все моментально обернулись на источник звука. — Обратите внимание на номера на автобусах – это ваши отряды. Прошу всех организовано пройти к своим автобусам. Багаж в салон не берём, только напитки и еду. Всем спасибо.
После этих слов началась суета. Никто, кажется, не обратил внимание на слово «организовано». Вожатые, крутя головами из стороны в сторону, пытались собрать своих подопечных, но всё было безрезультатно. Большинство неслось со всех ног к автобусам, желая занять места получше.
Потерявшись в месиве из детей и их родителей, я не сразу разглядела автобус с номером один на лобовом стекле. Тот, как на зло, стоял дальше всех, на выезде. Надев рюкзак на оба плеча, я крепко сжала свою дорожную сумку и двинулась напролом. Когда вышла к нужному автобусу, толпа начала редеть. Салоны забивались с невероятной скоростью. В очереди я была последней. Как и было сказано, достала из рюкзака бутылку воды и пару бутербродов, завёрнутых в пленку. Покрепче связала вместе сумку и рюкзак, забросив их в угол багажного отделения.
В салоне мест почти не осталось: все расселись по парам. Решив далеко не ходить, я остановилась рядом с одинокой девушкой в комбинезоне с длинными фиолетовыми волосами.
— Не занято? — спросила я из вежливости.
— Нет, — ответила девушка, вытащив один наушник из уха. — Я Лера.
— Вера.
— Ты тоже без компании?
— Так вышло.
Изначально в лагерь мы собирались ехать втроём: я, Валера и Машка. Каждый год соцзащита выдавала путёвки матерям одиночкам и детям военных. Я подходила под оба пункта, Машка с Валерой только под первый. Мы распланировали всё до мелочей. Ждали этого лета как никогда прежде. Но в последний момент Машкина мама достала путёвки в санаторий Анапы, и поездка на море перевесила скучный лагерь в бору. Что до Валеры — его мама сломала руку за неделю до отъезда, и он остался ей помогать.
Проехав минут десять, мы в стали в пробку у рынка. В окна задувал слабый ветерок, хоть как-то спасая от жары в салоне. Все вокруг уже начали шуршать пакетами с чипсами и сухариками, кто-то, как и я, ел бутерброды. Запах стоял соответствующий. Не знаю, как это работает, но в дороге всегда есть хочется. Вот и я, не став ждать, развернула бутерброды.
— Хочешь? — протянула я один Лере, заметив, что у неё с собой ничего нет.
— Да не, забей.
— Нам тут ехать всего ничего, куда мне два.
— Ну ладно, — улыбнулась Лера. — Спасибо. Что слушаешь?
— Quest Pistols.
— Ты катаешь?
— На скейте?
— Угу.
— Нет. Я даже на велосипеде с трудом езжу.
— Жаль. Я взяла с собой доску. Могу научить.
— С моим равновесием – плохая идея.
Усмехнувшись, Лера достала из кармана жвачку.
— Чем занимаешься вообще? — спросила она, протянув мне почти полную пачку.
— На гитаре играю.
— Топ. В «Кировце» обычно есть всякие кружки по интересам. Там и музыкальный есть. Пойдёшь?
— Наверное.
— Я в театралку хочу. В конце смены концерт устраивают, да и не только в конце смены. Ты первый раз?
— Нет. В «Ласточке» была до этого. В «Соколе» ещё. В «Кировце» два раза.
— Норм. Я пятый год уже сюда гоняю. В августе поеду в «Голубой экран».
До самого приезда мы разговаривали на разные темы. Делились музыкой и мемами. И, выходя из автобуса, решили, что будем жить в одной комнате. Я была не против компании, к тому же, Лера мне показалось интересным вариантом, с которым можно душевно скоротать двадцать один день.
«Кировец» всегда был богат на обстановку и развлечения. Территорию лагеря я уже знала наизусть, как и местные легенды. Самой страшной из них была про водонапорную башню. Помню, как услышала её от старшаков в 10 лет. По легенде, в конце девяностых, из второго отряда сбежала девочка и, забравшись на башню, повесилась. Ночами можно было услышать её завывания и если выглянуть после полуночи в окно, то можно было увидеть её силуэт, висящий в воздухе.
Я этой легенды боялась жутко. К тому же, окна моей комнаты выходили прямо на эту башню, так что ночами я всегда спала лицом к стене.