— Именно, — с каменным лицом ответил охранник.
— Замечательно.
Откопав на дне сумочки сторублёвую купюру, Ира протянула её мужчине со словами: — Сдачи не надо.
Туалеты в «Дягилев» были под стать главной имперской идеи клуба: унитазы в позолоте, та же роспись в стиле барокко на стенах. Пошатываясь, Ира шла к кабинке и, зайдя внутрь, снова вскинула брови от удивления: кабинки были настолько маленькие, что пришлось буквально вписаться в стену, чтобы закрыть дверь изнутри.
— Блять, — простонала Ира, втискиваясь в крошечный туалет на пьяную голову. Сделав все свои дела, ей стало немного легче переносить своё тело. Но это было ровно до тех пор, пока она не вышла из кабинки и не врезалась в какую-то женщину. Женщину ли?
— Ой, прошу прощения, — без того высокая Ира подняла голову, чтобы разглядеть лицо «дамы».
— Кошечка моя, — слащавым голосом заговорил транс, поправляя свои накладные груди, — что ты так дёргаешься. Богиню никогда не встречала? Так я тебя обрадую, детка, сегодня твой день.
— Да уж, лучше и не скажешь.
— Выглядишь ты херово, — вмешался в разговор тот, что подкрашивал губы у зеркала. — Дай-ка угадаю: какой-то очередной мудак бросил тебя, и ты пришла сюда подыскать другого?
Ира усмехнулась. Подойдя к зеркалу, она взяла из рук транса перламутровый блеск и накрасила губы.
— Так лучше стало? — спросила она, поправляя волосы.
— Ну просто царица. Хочешь? — дива придвинула к Ире зеркальце с тремя аккуратными дорожками из белого порошка.
— Как-нибудь в другой раз, — ответила Ира, поспешив вернуться за свой столик, куда должны были подать новую порцию «Манхэттена».
Пока Ира петляла между столиками, заиграл приятный ушам ремикс на Цоя. Оказавшись у своего стола, её ждал очередной сюрприз. Может, на сегодня уже хватит?
— Я Синиша.
Лысый мужчина средних лет сидел там, где ещё недавно сидела Кира. Он не спросил разрешения ни на то, чтобы присесть, ни чтобы познакомиться.
— Как? — усаживаясь, наклонилась ближе Ира, не расслышав имени.
Почему-то желания отшить его в ту же секунду, как всех остальных, у неё не появилось. Возможно, дело было в его чарующем сербском акценте или в его манерности, а, может, и всё сразу.
— Синиша, — прокричал мужчина сквозь громкую музыку.
— Я Ира, — икнув, она протянула одну руку незнакомцу, а вторую положила себе на грудь, проклиная ненавистную икоту.
— Я тебя тут раньше не видел.
— Я тебя тоже.
— Меня здесь все знают. Я промоутер и соучредитель «Дягилева».
— Ясно, — выгнула бровь Ира.
Она была только мельком знакома с Лёшей Горобием: Денис как-то представлял их на одном из тематических вечеров. Чёрт, опять Денис… Сжав губы, Ира пыталась изо всех сил абстрагироваться.
— А ты чем занимаешься? — спросил мужчина, потягивая водку с рэд буллом.
— Учусь. Я художница.
— Я тоже. В душа. То есть в душе, — Синиша вскинул руки и рассмеялся на свою же ошибку. — В душе я художни́к. Работаешь?
— Нет.
— Планируешь?
— У тебя предложения есть?
Ира перевела взгляд на танцпол, пытаясь глазами найти Киру, но в светомузыке и толпе танцующих людей она видела только море шевелящихся голов.
— Мы ищем новых девушек для выступлений на разогрев. Не хочешь себя попробова́ть в «гоу-гоу»?
Резко повернув голову обратно к Синише, Ире на секунду показалось, что ей послышалось.
— Это хороши́е деньги, — продолжил мужчина. — А ты наша фактура.
— Нет. Я ещё не настолько напилась и отчаялась в жизни. Да и деньги меня не интересуют.
Прищурившись, Синиша сделал маленький глоток из своего бокала.
— Значит ты всё-таки́ из «Брильянтов».
— В каком смысле? — удивилась Ира.
— Девочка из богатой семьи.
— И как ты догадался?
— На лице практически никакой мейкап. Из украшений — медальон, которий памятная вещица для тебя. Платье Gucci. Кажется, — задумался Синиша, осматривая девушку снизу вверх, — то коллекция девяносто девя́ть — старье для местных тёлочек, но только не для ценителя. Тысяч семь зелёного стоит, да. «Овечка» такое не наденет из-за прайса и отсутствия вкуса, да, а «девственница» до него не до́росла. Я мог бы спутать тебя с «Ваганьковской», но ты ещё слишком мо́лода, а «Светская львица» не позволит себе появиться даже в трусах из прошлой коллекции, не го́воря уже о платье, да. Сюда ты точно пришла не за «папиком», иначе тёрлась бы там, на танцполе, а не сидела бы с тремя коктейлями, за которые са́ма же заплатила, да ещё и за столиком, который только в самый о́бычный день улетает за полторашку, а на праздники я даже говорить не буду. Этó страшные цифры, ты мне не повери́шь.
— А ты хорош! — восхитилась Ира, пусть даже эта местная циничная градация девушек не пришлась ей по душе.