Поцелуй становился все более исступленным, словно он сам не мог совладать с собой. Язык ритмично двигался у нее во рту, опаляя ее неистовыми требованиями, сжигая остатки воли. Ощущения были столь безумно буйными, что Марджана буквально погибала от страсти.
Ей нужен Мехмет. Нужны его ласки. Она так долго мечтала о нем, жаждала его, страдала без него… Слишком долго…
Потребовалось поистине титаническое усилие, но она нашла силы толкнуть его в грудь и отстраниться:
— Пожалуйста, не надо!
Мехмет услышал ее прерывистую мольбу, но не смог заставить себя подчиниться. Он снова нагнулся и нашел ее рот горячими губами. Она застала его врасплох.
— Нет! — девушка оттолкнула его так сильно, что опрокинула навзничь на солому в углу денника.
Воспользовавшись моментом, Марджана сбежала. Мехмет остался лежать, пытаясь осознать, что произошло. Он почти взял ее силой. И когда целовал ее, думал лишь о том, как бы обернуть ее длинные стройные ноги вокруг своей талии и врезаться в нее, быстро и глубоко. Его желание было таким отчаянным, что он вполне мог бы взять ее прямо здесь! Так постыдно потерять голову! Да, его желание подогревалось долгим воздержанием. Неделями пребывания рядом с ней и невозможностью даже коснуться…
Сегодня вновь победила она. Но он готов продолжать битву. Хотя, возможно, лучшим решением будет отступить и собрать рассеявшиеся войска.
Свиток девятый
Марджана обещала ввести его в здешнее общество, и потому Мехмет не удивлялся гостям, которые стали захаживать на огонек то ради беседы о политике, то чтобы передать приглашение поохотиться. Только сообразив, что у почтенных гостей имеются дочери на выданье, Мехмет понял, что задумала Марджана: она пытается отвлечь его внимание от своей персоны, сделав его призом в брачной гонке.
Днем, когда Марджана везла его на встречу с мэтром Гуайомэром, Мехмет пожурил ее за коварство:
— В жизни не подумал бы, что ты способна на столь низкие деяния.
— О чем это вы? — делано удивилась она.
— О более чем великодушном гостеприимстве, которое мне здесь оказывают. Отчего-то каждый из моих новых друзей — заботливый отец незамужней дочери. Полагаю, это не простое совпадение… Похоже, ты собираешься выставить меня достойным женихом…
Марджана равнодушно улыбнулась:
— Просто хочу, чтобы вы почувствовали себя на нашем острове как дома. Неудивительно, что многие стремятся познакомиться с настоящим героем войны. Просто у многих родителей есть незамужние дочери, а у заботливых братьев — одинокие сестры.
— Ты прекрасно знаешь, что я приехал на Эгрипос в том числе и для того, чтобы избежать расставленных на меня силков.
Ее улыбка стала еще шире.
— Не сомневаюсь, что охота, затеянная юными ханым, пойдет вам на пользу. От вас же не требуется на самом деле жениться на одной из них.
Мехмет вполголоса выругался.
— Не хотите заключить мир? — мило улыбнулась она.
— Ни за что на свете.
— Может, передумаете?
— Готов спорить, ты из кожи вон лезла, чтобы расписать мои подвиги.
— Вовсе нет. И словом не обмолвилась. Многие на Эгрипосе знают о вас — Фарух вот уже много месяцев поет вам дифирамбы. Кстати, ему не терпится вас увидеть.
Мехмет мгновенно помрачнел.
— Это меня удивляет.
— Но почему? Вы же спасли ему жизнь, когда привезли сюда.
Мехмет поморщился:
— Наоборот. Это Фарух спас мне жизнь. И он не мог забыть, что именно из-за меня потерял ногу!
— Он ни в чем вас не винит. В любом случае сегодня вы встретитесь в замке, он секретарь мэтра Гуайомэра.
— Знаю, — сухо обронил Мехмет, терзаемый давними угрызениями совести, и поднял глаза на видневшийся впереди замок.
С борта корабля Мехмет уже успел разглядеть твердыню мэтра Гуайомэра, но вблизи она оказалась еще более впечатляющей. Массивные стены были достаточно мощны, чтобы выдержать пушечный обстрел, и не скрывали жерл, способных отразить самую яростную атаку.
Внутри воинственный дух был не так силен. По крайней мере так показалось Мехмету, ступившему в парадный зал. Дорогие гобелены, шпалеры, ковры и вычурная мебель украшали гигантскую комнату, смягчая холод камня. То тут, то там взгляд выхватывал знаки былых времен: доспехи и оружие — мечи, булавы, щиты. Временами Мехмету казалось, что он перенесся в прошлое. Члены какого-нибудь рыцарского ордена чувствовали бы здесь себя как дома!
Но тут в комнате появился молодой человек, ковыляющий на деревянной ноге. Фарух сильно похудел с тех пор, как служил под командованием Мехмета, но несмотря ни на что его лицо так и светилось здоровьем, а улыбка была искренней и радостной.
Юзбаши ответил на поклон Мехмета.
— Я счастлив снова видеть вас, мой инбаши. Я так и не успел поблагодарить вас за спасение!
Мехмет почувствовал, как напряжение немного его отпустило. В голосе человека, который стал калекой по его вине, не было ни капли горечи.
— Ты поблагодарил меня, друг мой, — серьезно ответил Мехмет, — бесчисленное количество раз, когда метался в бреду. И не знаю, чем отплатить тебе за твой подвиг, ибо, если бы не ты, я уже гнил бы в земле.
Фарух смущенно вспыхнул и поспешно поклонился Марджане. Та улыбнулась, но юноша уже смотрел на Мехмета:
— Прошу вас следовать за мной, шейх. Мэтр Гуайомэр ждет вас.
Он провел их по каменному коридору в большую уютную комнату, очевидно, служившую кабинетом. Повсюду, включая огромный письменный стол, за которым работал пожилой господин, были разложены бумаги и карты. Увидев гостей, мэтр Гуайомэр немедленно поднялся. Высокий, стройный, с хмурым лицом, он отличался необыкновенно проницательным взглядом странных светлых, как у кошки, глаз, которые, казалось, не упускали ничего. Морщинистое лицо выглядело усталым, словно огромная ноша давила на его плечи. От взгляда Мехмета не укрылось и то, что хозяин замка слегка хромает.
Приветствие мэтра Гуайомэра было сердечным и искренним:
— Простите, что не смог принять вас раньше, шейх Мехмет, бей Мейт, но заботы и поиски вынудили меня быть негостеприимным.
Фарух незаметно вышел, а мэтр Гуайомэр предложил гостям садиться.
— Вы заинтересовали меня, еще когда привезли сюда мальчика, — продолжал мэтр Гуайомэр, — и с тех пор я внимательно следил за вашей военной карьерой. Вы считались блестящим командиром, применяли весьма интересные методы ведения боя. Неудивительно, что вас все называют победителем. А рекомендательное письмо сэра Оливера не содержит ничего, кроме многочисленных похвал.
— Кром, добрая душа, преувеличивает… — заметил Мехмет, по мнению Марджаны, с неуместной скромностью.
Она видела, что мэтр Гуайомэр не сводит с него взгляда.
— Я готов поспорить с вами. Но не сейчас… Я был рад услышать, что вы предложили свои услуги, вызвались быть советником, если придется спасать ханым Кариму. Насколько я понял, у вас имеется опыт освобождения пленных.
— Да, и немалый, — кивнул Мехмет.
— И вы сумеете спланировать действия отряда?
— Сделаю все, что смогу. Успех зависит от точных данных разведки, от того, насколько хорошо можно будет приготовиться к любой неожиданности… Да и от того, сколько этих самых неожиданностей удастся предусмотреть…
— Сейчас мы все силы бросили, чтобы раздобыть нужные сведения. Ни за оружием, ни за лошадьми, ни за воинами задержки не будет. Можете мне поверить, мой шейх, я намерен привезти ханым Кариму домой живой и здоровой. Она очень дорога мне… Да и всем нам.
— Повторяю, сделаю все, что смогу.
— Я это знаю. — После минутного колебания мэтр продолжил: — Откровенно говоря, такой человек, как вы, был бы незаменим в нашем братстве.