Он, сам того не сознавая, натянул поводья, но Ферра повелительно крикнул:
— Оставь их! Выполняй свой долг!
«Пожалуйста. Я доверяю тебе. Поклянись благополучно доставить ее…»
Шейху никогда еще не было так трудно, но он сцепил зубы и продолжал скакать рядом с Каримой. Преследователи разделились: несколько человек бросились вдогонку за Марджаной, но основная группа продолжала путь на полуночь.
Мехмет заметил, как исказилось тревогой лицо Каримы, понявшей, что произошло. Должно быть, на его лице отразилось такое же беспокойство, однако усилием воли он старался отрешиться от всех чувств, сосредоточиться только на спасении Каримы.
К этому времени они уже достигли дальнего конца долины и стали подниматься по горной тропе. Бешеная скачка давала себя знать — кони хрипели от усталости. А на небе тем временем в полную силу разгорался рассвет, окрашивая небо золотыми, сиреневыми и розовыми тонами. Снова оглянувшись, Мехмет увидел воинов Кемала — погоня была куда ближе, чем ему бы хотелось.
Он понимал, как им повезет, если они успеют добраться до перевала прежде, чем их перехватят. Там ждут свежие лошади, а Влад стоит с пороховым зарядом наготове, чтобы устроить обвал и остановить погоню…
И тут Мехмет похолодел от ужаса. План был хорош всем, кроме одного — никому и в голову не приходило, что группа «стражей» разделится. Если Владу удастся закрыть горный проход, Марджана и ее спутники окажутся запертыми по ту сторону завала и попадут в руки к туарегам. Аякс к тому же наверняка ранен, а может и мертв, что сделает побег почти невозможным. Паника завладела всем существом Мехмета. Он вцепился в поводья, сражаясь со своими чувствами.
Какое решение принять? Сейчас они ворвутся в ущелье и повернуть уже не смогут. К тому же уже поздно возвращаться за Марджаной. Он ничем не сможет помочь ей и поставит под удар всю экспедицию. Страх тошнотой подступил к горлу, но Мехмет припал к шее коня, словно собственной силой воли заставляя его взбираться по усыпанному камнями склону. Еще минута — и холодные тени ущелья сомкнулись над головами.
Шейх в отчаянии глянул на зубчатую скалу, нависшую над ними. Пришлось присматриваться, чтобы в самой узкой части коридора разглядеть движущиеся тени. Тоска и боль полосовали его душу, но, не позволяя себе расслабиться, он следовал за Каримой. Когда они миновали отряд Влада, Мехмет приготовился к взрыву. И хотя он знал, что сейчас последует, прокатившийся по горам гром поразил его в самое сердце.
На ущелье обрушилась лавина камней и глины, земля дрогнула, и грохот заглушил крик, который вырвался из груди Мехмета, полностью осознавшего наконец страшную правду: Марджана осталась там, в ловушке, наедине с врагом, и навеки потеряна для него…
Свиток двадцатый
Последовавшее молчание казалось таким же громовым, как и взрыв. В воздухе висел едкий запах пороха, напоминая Мехмету о бесчисленных сражениях, в которых он участвовал… о собственной беспомощности… бессилии изменить ход событий. Сухая пыль набилась в горло, мешая дышать. Он зажмурился, моля Аллаха, чтобы тот дал сил держаться. И снова оглянулся, смиряясь с жестокой реальностью: это не кошмар из его снов, наяву гигантская груда земли и камней заблокировала ущелье, отрезав Марджану и ее друзей от остальных «стражей».
Он был благодарен за сковавшее его оцепенение. Тупо наблюдал, как Влад спускается с карниза на дно ущелья. Так же тупо отметил, как помрачнел тот, когда Ферра объяснил, что произошло. Влад выслушал, кивнул и, вскочив в седло, направился к северному концу ущелья, намереваясь довести до конца их план и увезти Кариму как можно скорее.
Мехмет мгновенно очнулся и пришпорил коня.
— Нет! Возвращайтесь! — крикнул он Владу. — Мы не можем их оставить!
Влад сочувственно кивнул, но сдаваться не собирался.
— Наш долг — выполнить задание. А они, может быть, еще сумеют сбежать.
— Сбежать? Как? — взорвался Мехмет.
— Полуденной тропой. Из долины ведут две дороги. Ты сам назвал полуденный путь запасным на случай неудачи…
— Даже если они успеют добраться до второй, туареги последуют за ними и прикончат.
— Может и нет.
— А если им и удастся ускользнуть, как они выживут без припасов, воды и свежих лошадей?
— Если кто-то и сможет выжить, то это они, — спокойно ответил Влад, окинув Мехмета пронизывающим взглядом. — Не стоит недооценивать нашу предусмотрительность или нашу силу воли, друг мой.
Щека Мехмета нервно дернулась, но он вынудил себя сдержать раздражение и ярость.
— Значит, мы будем ждать их в оазисе?
— Нет. Как только завал разберут, Кемал немедленно бросится туда. Мы отправляемся на побережье, как было задумано с самого начала, и будем ждать три дня. Если они к этому времени не покажутся, будем считать, что их захватили в плен.
— А потом? — зловещим шепотом допытывался Мехмет.
— Отошлем Кариму на Эгрипос, а сами останемся и попытаемся их спасти.
— Так не пойдет!
Губы Влада сжались так сильно, что превратились в тонкую полоску.
— Ничего не поделать, Мейт. Сначала следует выполнить долг перед ханым Каримой.
Мехмет проглотил резкий ответ, понимая, что Влад по-своему прав.
— Мы не бросим их, — пообещал Влад. — Даю вам слово и клянусь честью. Но сейчас нужно убираться отсюда: наши облапошенные приятели наверняка попробуют взобраться на эту кучу мусора и расстрелять нас из подаренных нами же мушкетов.
Влад шел первым. Так они начали нелегкий путь, осторожно пробираясь по предательской тропе. К середине дня горы остались позади, и они пришпорили коней, надеясь как можно скорей пересечь пустыню. Беглецы намеренно обошли оазис Мерез, не желая оставлять следов. К ночи они раскинули лагерь, скорее для того, чтобы дать отдых усталым коням, чем себе. За ужином все молчали, прислушиваясь к ночным шумам.
Слишком взвинченный, чтобы уснуть, Мехмет ушел подальше от шатров, разглядывая унылую, залитую лунным светом пустыню. В руке он сжимал нож Анвара, но не мог заставить себя выпустить его из рук: все вокруг мучительно напоминало о Марджане. И о его невосполнимой потере.
Минут через десять тихий голос Ферры ворвался в его смятенные мысли:
— Вы должны верить, друг мой.
Отчаяние и гнев раздирали грудь Мехмета.
— А вы? Вы верите?
Даже в полумраке он заметил нерешительность, мелькнувшую в глазах Ферры. Но ответ был твердым и уверенным:
— Мы бывали и в худших переделках. Мы готовы умереть за наше дело. Марджана с самого начала знала, какая опасность ей грозит, да и Кром с Аяксом тоже.
— Аякс, боюсь, уже мертв.
— Если так, мы должны сделать все, чтобы его жертва не была напрасной. Да, дело прежде всего, но мы никогда их не бросим. К тому же мэтр Гуайомэр с нас головы снимет, если мы попросту обменяем их жизни на свободу Каримы.
Мехмет мрачно кивнул:
— И все же, если Марджана попадет в плен, освободить ее будет в сто раз сложнее, тем более что Кемал раскусил нашу игру. Мало того, он наверняка захочет отомстить за то, что мы украли рабыню у него из-под носа. Что, если он сорвет свой гнев на Марджане?
— Не следует придумывать новые беды, друг мой, — проговорил Ферра. — Три дня… Три дня — и мы все узнаем.
— Три проклятых дня… — прошептал Мехмет.
— Вам следует отдохнуть, друг мой, — посоветовал Ферра, поворачиваясь, чтобы уйти. — В ближайшие несколько дней вам понадобится много сил.
К полудню третьего дня они достигли побережья и раскинули лагерь в нескольких лигах от порта в тени дикой оливковой рощицы. «Стражи» избегали смотреть друг другу в глаза. Куда девались обычное дружелюбие, улыбки, смех и веселые перепалки? Теперь ничто не могло скрасить долгие монотонные часы ожидания.
Особенно тяжело приходилось Мехмету. При всем своем опыте он не мог отделаться от мучительных мыслей. И вернувшиеся кошмары терзали его по ночам. Марджана, возвратившаяся, чтобы спасти его… ее кровь и жизнь, утекающие прямо на глазах… Неужели его худшие страхи сбылись? Марджана может погибнуть… а он… он даже не попытался помочь ей.