— Фигня, пойдет, — я не стану сдавать назад.
По камням так по камням.
— Ладно, — Тим ободряюще хлопает меня рукой по плечу, когда надеваю шлем на голову. — Заяц с компанией будут поджидать на финише. Будь осторожен.
Придется быть осторожным. Мне же еще «привидение» свое искать...
— А ты? — обращаюсь к нему.
— Поеду на внедорожнике с остальными ребятами, только другим путем. Встретимся на финише.
Мы бьемся кулаками, и друг отходит в сторону, оставляя меня со своими мыслями.
В гонке примут участие и другие желающие, но именно в этом заезде мы с Кайсаровым соревнуемся только вдвоем.
Технически к езде он подготовлен лучше меня: у него и аппарат мощнее, и снаряжение подходящее. Я же выгляжу проще, и байк, на котором сижу, мне не принадлежит. Но разве такая ерунда меня останавливала когда-нибудь?
Дождавшись рассвета, немного поколесил на нем вокруг — нормально. Надеюсь, не вывалюсь из седла.
До старта остаются считаные минуты. Напряжение в воздухе привычно ощутимое. Сквозь темные шлемы наши с Дэйвом взгляды пересекаются и искрятся вызовом. Только самый смелый и самый шустрый сможет достичь финиша. И это буду я.
Так что, Кайсаров, поцелуй мой зад.
Раздается сигнал старта, и я рвусь вперед, поднимая за собой облако пыли. Пока что все идет как по маслу, я первый, и заставляю задыхаться Кайсарова от ярости, демонстрируя прекрасный задний вид своего шустрого байка. Адреналин просто зашкаливает, твою мать. Во мне кипит нереальное желание выиграть, в очередной раз утереть нос ублюдку. Но этот выродок легко не сдается. Он догоняет меня на каждом повороте, не давая расслабиться. Вот-вот обгонит, но я опять-таки впереди. И так могло продолжаться до самого финиша, если бы не начало другой трассы.
Охренеть!
Трясет по кочкам, отбивая мой зад. Я-то ладно, а вот спортбайк бросает то вправо, то влево.
Вижу впереди себя подъем. Нехилый такой. Как на него взобраться? Хрен его знает.
Разгоняюсь. Мне везет. Вскарабкиваюсь быстро и следую дальше по более-менее ровной поверхности.
Из-под колес брызжет грязь с мокрым песком, отлетают мелкие камни. Я все лечу. А вот Кайсаров застревает где-то в глубокой заднице. Я просто уверен в этом, иначе бы тот летел уже впереди меня.
Несмотря на непредвиденные препятствия на трассе, не сбавляю темп и продолжаю стремиться прийти к финишу первым.
А этот финиш еще не скоро.
Черт.
Теперь крутой спуск. Чуть притормаживаю, чтобы оценить возможность избежать опасности. Откровенно говоря, я раньше катался по твердой и ровной поверхности, и ни разу вот так не выруливал и не спотыкался. А тут... Жопа какая-то.
Торможу у края обрыва и направляю взгляд вниз. Писец, там дна не видно. Если сигануть туда, то лететь долго, словно в пропасть.
Не струшу ведь? Ни в коем случае.
Но как только моя правая рука крутит ручку газа, с байком творится какая-то ерунда. Или не с байком?
Мало соображаю, что вообще происходит, но успеваю ощутить одно — меня словно таранят сзади, и, не справившись с управлением, я вылетаю из седла, а мотоцикл уходит в сторону.
Мое тело шмякается о песок, я скатываюсь кубарем вниз, собирая на себе грязь, ощущая каждый гребаный камешек, и желаю одного, чтобы поскорее эта центрифуга закончилась. В эти бесконечные секунды падения меня одолевают смешанные эмоции — страх, недоумение и злость.
Кайсаров, сука! Со свистом проносится мимо.
Ну а я...
Дышать больно, задыхаюсь. В глазах все плывет, когда набираюсь сил, чтобы освободить голову от шлема. Лежу и пялюсь в бескрайнее небо, как беспомощный. А что еще делать? Живой? Да вроде бы.
Жду, когда сам немного успокоюсь, и поутихнет боль в боку.
Ни хрена она не собирается утихать.
Не знаю, сколько валяюсь по времени в песочной жиже, но ехать за мной никто, судя по всему, не собирается.
Пытаюсь самостоятельно встать на ноги. С трудом это у меня выходит, кажется, кости целы, хоть я и не уверен в этом до конца.
Мопед мой жужжит наверху, решаю бросить его там.
В баню! Я сейчас еле передвигаюсь на ногах, и не в состоянии карабкаться вверх. Покрутив по сторонам чудом уцелевшей башкой, прихожу к выводу, что нужно идти. Может, выйду хоть к какой-нибудь цивилизации. Надеюсь, подскажут, куда двигаться дальше или укажут дорогу к тому же коттеджу.
Долбаные мои шаги отдают невыносимой болью по ребрам и вискам. Состояние хуже, чем, дерьмовое, но я радуюсь, когда выхожу к поселку с обшарпанными домиками, что даже ускоряюсь. Громко стучусь в дверь одного такого дома, уверенный в том, что мне откроют.
Хочется надеяться, что не откажут сразу, и не пошлют лесом, а проникнутся моей безысходностью. И водички нальют.