Едва успеваю оголить задницу, как одним хлопком вгоняет в мышцу иглу.
— Всё.
В воздухе ощущается запах спирта.
— Повернись обратно.
Ш-ш-ш…
Я никак за ней не управлюсь. Мой зад еще не отошел, как уже спереди все ноет.
— Я предупреждала, будет неприятно.
— Неприятно — мягко сказано, — выдыхаю в потолок, и задерживаю дыхание, приготовившись испытать очередное долбаное жжение в боку.
— Дыши, — советует она уже мягче.
Мои глаза наблюдают за тем, как аккуратными движениями она промокает марлей вокруг повреждения, а после спускает на подбородок защитную маску и принимается заботливо дуть на ранку.
У-у-у! Я уплываю. Особенно в момент, когда она поднимает свой взгляд и пересекается с моим.
— Так лучше? — краска смущения моментально заливает ее щеки.
— Вообще улет, — почти хриплю и сам не замечаю, как кладу свои ладони на ее острые худенькие плечи.
Неожиданно незнакомка вскакивает со стула, будто ужаленная. Смотрит куда угодно, только не на меня. Из хладнокровной и серьезной она превращается в неуклюжую и застенчивую. А от горячего момента ее проявленной заботы не остается и следа.
— Мне надо в дом, — мямлит невнятно. — Раствор закончился.
Конечно, раствор, — киваю головой.
— Я мигом, — моя трусливая беглянка буквально пулей вылетает из сарая.
Глава 12
Саша
Выбежав из сарая, мчусь в дом, чтобы проведать обстановку. А то вдруг Тамара Ивановна проснулась и ей требуется помощь, а меня рядом нет.
На самом деле это не так. Мне хочется ненадолго уединиться в безопасном месте совсем по другой причине.
Леон.
Боже мой. На моей коже проступают приятные мурашки от его имени. Щекочут, словно нежные перышки. А его путешествующий взгляд, когда всякий раз нахожусь в опасной близости от него, взрывает в животе что-то приятное, от чего образуется сладкая дрожь. Он посылает по мне волну небывалого удовольствия. А ведь этот парень даже не прикасался ко мне.
Чтобы никого не разбудить, тихо закрываю за собой дверь, когда вхожу в дом. Сползаю по ней спиной.
Боже. Боже.
Я такая дура!
Я... не собиралась помогать ему, но и не могла отказать в помощи. И я была против того, чтобы впускать его в свой дом. Но разве у меня была возможность противостоять этому парню? Он прет как танк, несмотря на то, что потерял много сил. Старается шутить, когда ему физически больно стоять. Глупо флиртует, стоит мне обратить внимание на его страдальческое выражение лица, обрабатывая жуткие ссадины. В этот момент что-то мелькнуло в его глазах... Что-то благодарное в ответ, вызвав во мне чувство сожаления и снисхождения.
И, в отличие от своего недалекого дружка, он ни разу не тронул меня пальцем. А ведь мог воспользоваться моей беззащитностью прямо там, в сарае.
Всего лишь мягко положил на мои плечи свои ладони в доверительном жесте, и в меня шарахнула молния.
Как последняя трусиха, я сбежала от него. Я просто... Не знаю, что на меня нашло. Испугалась своей ответной реакции и своего желания... прикоснуться в ответ.
Медленно поднимаюсь с пола и бреду в свою крохотную комнатку. Застываю посередине, забывая, зачем сюда пришла.
Бинты и раствор. Точно.
У парня множество ушибов на теле.
Интересно, почему?
Его избивали, а позже сбросили по лестнице вниз? Сборище варваров, которое находилось в том новом отстроенном коттедже, и не на такое способно.
Как вспомню, чем могло закончиться мое ночное приключение, так сразу плохо становится. И если бы не Леон, то даже не знаю, что было бы сейчас со мной.
Хватаю все необходимое и возвращаюсь назад в сарай, строя в своей голове план следующих действий. После наложения асептической повязки парню придется покинуть мою территорию. Ему нельзя находиться в этом доме по многим причинам, а прятать его долго в сарае я тоже не смогу. Пусть позвонит кому-нибудь с просьбой забрать его отсюда.
Если дозвонится, конечно. Связь здесь ужасная.
— Какого черта? — срывается с моих губ ругательство, когда, приближаясь к сараю, вижу дверь нараспашку.