— Рекомендую постельный режим до приезда скорой, — слышу разговор Айболита с Сашей за закрытой дверью.
— Сказали, ждите.
Как они тут живут все? Можно в ящик сыграть, пока скорая примчится.
— Я так понимаю, он не местный?
— Он... гость.
Незваный, блин.
— Значит, ждите.
Откровенно говоря, я задолбался полдня тут лежать, но, видимо, ничего другого мне пока не светит.
— Так, значит, ты... — Саша входит в комнату и аккуратно закрывает за собой дверь, — дрался с тем?..
Глаза ее уперлись в пол. С волнением теребит пальцами свой кулон на цепочке у груди.
— Ушлепком? — подсказываю, а то девчонка никак не найдет подходящего слова для ублюдка Дэйва.
Пожимает плечиками.
— Да, — отвечаю на ее вопрос без лишних подробностей.
Этот говнюк собирался поиграть с ней в свои мерзкие игры. Я должен был стоять в стороне, и, упиваясь зрелищем, хлопать в ладоши?
Куда я хлопнул, так это пару раз по его морде.
— Спасибо, — мямлит она.
— Кто должен сказать спасибо, так это я, — ловлю эту скромную улыбку на женских губах.
Нецелованных. К гадалке не ходи.
Интересно, какие они на вкус?
— Тебя, наверное, ищут, — предполагает нерешительно.
— Навряд ли. Если б искали, уже бы нашли.
— Ой, я совсем забыла, — уже шуршит вещами в шкафу. — Я приготовила тебе серую футболку. Она мужская и большая, — разворачивает ее, демонстрируя мне размер.
— Мне показалось, что тебе нравится мое тело. Не терпится прикрыть его уже? — теперь и на моих губах играет улыбка. Только озорная.
— И вот, — пропуская мимо ушей мою реплику, она вытаскивает черные потрепанные штаны.
— Спасибо за заботу, но...
— Пока ты спал, я постирала твои джинсы, — вешает мои временные вещи на спинку стула. — Жаль, футболку уже не спасешь.
— Если это вещи Отелло, то, сама понимаешь, — не заканчиваю свою мысль.
— Это мои вещи, — присаживается на край кровати.
— Твои? — брови взлетают на лоб.
— Я иногда надеваю их, когда работаю в саду.
Если ей так удобно...
— Понятно.
— И я помыла твои кроссовки.
В груди тлеет тепло.
— Не стоило.
— Они выглядели пыльными, — все еще избегает моего откровенного взгляда. — Теперь блестят.
— Лучше бы ты отдохнула, — предлагаю ей заняться именно этим, а не хлопотать по пустякам.
— Пока не могу. Мне еще нужно в магазин съездить.
— Съездить? — удивляюсь, ведь судя по скромному жилищу, машина в этой семье вряд ли имеется.
— Да. На велосипеде.
— За молоком, что ли? — выдаю с усмешкой.
— Угу. Хочу приготовить блинчики, — расправляет руками мнимые складки на своей одежде.
Как только думаю о еде, живот громко урчит.
— А где этот твой.. Вахлодя?
— Валера? — переспрашивает она.
Мы понимаем друг друга с полуслова, и данный факт мне также нравится.
— Он уже уехал. И вернется нескоро.
Не могу отрицать, что испытываю от этого облегчение, и Саша тоже. Просто ей лишний напряг вообще не нужен. А так выходит, что волей-неволей я его создаю.
Ее забота что-то порождает во мне, понять не могу, что именно. Но это не похоже на привычное сексуальное влечение. Это больше, чем симпатия, это намного значительнее, чем простая моя благодарность. Глядя на эту девушку, я испытываю желание просто обнять ее, чтобы сказать и ей, и себе, что все будет хорошо. И много-много раз спасибо.
У меня практически есть все, но нет самого главного. Человеческого к себе отношения. Солидарности. Взаимопонимания. Любви, в конце концов.
Мать всегда была занята своей личной жизнью и романами с богатыми мужиками. Отчиму вообще на меня наплевать. А больше и нет никого. Разве что сестра сводная, которую видел последний раз лет пять назад, когда она прилетала из Штатов.