Фил.1:29
О страданиях за Иисуса повести Пишутся еще и в наши годы. И доныне за свободу совести Верные лишаются свободы. Да, печаль порой во дни гонения На лице улыбки нам гасила. Но лишить нас радости спасения Недруги Евангелья не в силах! Тяжело в разлуке без общения, А свыкаться надо даже с болью... Но сегодня - праздник Возвращения! Возвращенье узников на волю! Вы с терпеньем проходили поприще. Год в тюрьме идет неторопливо... Вспомним ныне тех, кто до сих пор еще За Христа страдает терпеливо! Слава Богу! Там, где мрак, уныние За людьми всегда шагает следом, Сам Господь был вашею твердынею, Был Он и Советником и Светом. Ныне у вас личное свидание На свободе с церковью, с друзьями. От души мы рады, что собрание Можем провести сегодня с вами.
ГДЕ КОМНАТА?
Лук.22:8-13 2Петр.З:10-12
Как человека в Иерусалиме, Христос порою спрашивает нас: Где комната?.. Я с близкими Своими Хочу к тебе придти на этот раз. Мы с радостью, должно быть, приглашаем: Пожалуйста, всегда общенья ждем... А, может быть, нам что-либо мешает, И для Иисуса на замке наш дом?.. Представим же: ученики в тот вечер Узнали: комнат для собранья нет. А тот, с кувшином человек, при встрече, Нахмурив брови, произнес в ответ: Да, знаете... Учитель-то в опале... Мой дом у саддукеев на виду... Вы лучше где-нибудь бы подыскали... Ну, с миром, дома ждут меня, пойду... Но - слава Богу! - Все иначе было... И хоть уют для церкви не знаком, Но общество Господне находило Всегда дома иль своды катакомб. Когда-то забушуют вдруг стихии Над рухнувшим строением земли, Как бы спросив: "Где комнаты большие, Что для себя вы, люди, берегли?"
ПОТОМКИ ГИЕЗИЯ
На фоне красочно-броских реклам, Порой возбуждающих разум и нервы, Старательно вывела чья-то рука Меняю четвертый этаж на первый. Прискорбно! Меняют не только жилье, Машины, хрусталь, иностранные деньги... Под небом еще не изжито зло: Разменивать совесть и убежденья. Потомки Гиезия бредят мздой, Но грех неминуемо будет наказан. Неверность Творцу обернется бедой И душу покроет лютой проказой Позор! Когда в храме стоят волы И свод сотрясают блеяньем овцы... Не может среди отступленья мглы Сиять восходящее Правды Солнце Изгонит меняющих Иисус А слово Его - приговор человеку: Се, оставляется дом ваш пуст. И это - навеки!
НАСЛЕДНИКУ ВЕРЫ
Как вовремя пришел ты в мир земной! Поспела жатва. Люди ищут Хлеба. Но тучи атеизма скрыли небо... И правде преграждает путь конвой. На лозунгах: "Религию долой!" Для истины тропинки очень тесны, И затихают верных старцев песни, - Спаситель отзывает их домой. Неверие старается стереть Святые письмена о Вечном Боге, Но Церковь, перенесшая тревоги, Готова до Пришествия терпеть. В ее рядах я буду ждать тебя, Взывая о душе твоей с надеждой. Уверен я: гонитель и невежда Победу преждевременно трубят. Ну, а пока, сынишка, подрастай. О сверстниках твоих взывает Церковь, И я желаю, чтобы шел ты к цели - К познанию Спасителя Христа.
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Падает, падает первый снег, Ложится на землю тихо и плавно... А дома и папы, и бабушки нет, И очень-очень хочется плакать... И человеку в свои десять лет Нужно бороться со взрослой болью. Первый снег... Отпечатали след Колеса машины на снежном поле. А в памяти четко, как на снегу, Потоки брани и злые лица, И проникающий в душу гул Машины с надписью красной: "Милиция". Бабушка, где ты? В какой стороне? Куда увезли - сумей, отыщи-ка... Бабушка, знаешь, как хочется мне Увидеть глаза твои и морщинки. Бабушка, в камере холодно, да? Ночью на нарах неровных спишь ли? Я все свое могла бы отдать, Чтобы удобней тебе было, слышишь? Знаешь, как хочется крепко обнять, Хоть на минутку к щеке прижаться... Я не забуду этого дня, Когда пришлось с тобою расстаться... Падает, падает первый снег, И на дома, и на всех прохожих... Бабушка, как бы хотелось мне Быть на тебя хоть чуть-чуть похожей!
ДОЧУРКЕ
Дверь со стоном железным раздвоилась, Распахнув ненасытно гортань... Первый раз я идти удостоился За Христа на великую брань. Здесь, в тюрьме с арестантскими клетками, Где зловеще навис потолок, Я припомнил дочурку трехлетнюю, Проглотив горький слезный комок. В час молитвы за церковь гонимую На коленях стоит вся семья: Окружив свою мамочку милую, Среди всех плачет крошка моя. На картавом ребячьем наречии, Просто, в нескольких теплых словах, Она молит о папе Предвечного Со слезинкою в грустных очах. Сиротинка моя синеглазая! Бог считает слезинки твои; Все они заблистают алмазами В вечном царстве Христовой любви!
ДЕТИ УЗНИКОВ
Братья в узах - все мы свыклись с этим, Знаем сколько узников а стране, Но труднее и печальней детям Привыкать к тому, что папы нет. И вопрос лежит на сердце глыбой: Детям ли нести тяжелый крест?! Сколько детских радостных улыбок Взято вместе с папой под арест?! Узника в семье и ждут и помнят - Есть ли кто дороже и родней?! Правда, малыши с отцом знакомы Только по портрету на стене... Новыми судами год отмечен, И в душе хозяйничает грусть, Оттого что вновь ребячьи плечи Понесут с отцами тяжесть уз. Но у Бога в записях подробных Среди множества различных тем, Верю я, исчислены особо Все переживания детей. Скажет Он в стране родной и дальней, Дверь открыв в безоблачную жизнь: Эти дети за Меня страдали, И награда им принадлежит!