КАТАСТРОФА
Прочитал недавно я в газете, Что разбился, начиная взлет, С экипажем рано на рассвете Пассажирский самолет. Представляю как все это было: Пассажиры весело острят, Стюардесса, улыбаясь мило, Предлагает вкусный лимонад. И легла в душе с тревогой тайной На штурвал пилотская рука... И рванулся реактивный лайнер, Как стрела, в седые облака. И никто в беспечности не думал, Что живущих не прочна броня, Что в салон без шороха и шума Заползают языки огня. Самолет, пылающий, как факел, Зарыдал... и лопнул... как струна... А внизу горели ярко маки И звенела буйная весна. Эхом покатился жуткий грохот... Не звучит ли и в твоих ушах: Только шаг к спасенью на Голгофе, Но и к смерти, грешник, тоже шаг. Нет страшнее, люди, катастрофы, Чем когда захватит суета - Умереть далеким от Голгофы, Умереть далеким от Христа.
"В ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ"
В последний путь... и не вернуть... Прах по обычаю хоронят. Но отправляться в этот путь - Не с чемоданом на перроне. Не переходят в мир иной Земные планы, деньги, слава... Взять что-то тленное с собой У отходящих нету права. Однако будут в мире том Все с памятью феноменальной; Она напомнит обо всем, Чего нет в речи поминальной. И вдруг предстанет пред душой Вся жизнь в красе иль безобразье, И суд свершится неземной. Об этом ты не слышал разве? Спеши покаяться в грехах, Господь спасенье предлагает, А "завтра" не в твоих руках, - Смерть неожиданной бывает. Душа не превратится в прах, Ужасно грешника наследье, А смерть с Христом - в бессмертье шаг Последний путь не есть последний.
НИЧЕГО
1Тим.6:7
Когда смыкает смертный свои веки, Он не берет с собою ни копейки. И похоронную одежду даже До кладбища лишь донесет, не дальше. Так стоит ли заботиться чрезмерно О том, чего в последний путь наверно Мы не возьмем, не вынесем из мира, Не вынесем из шкафа, из квартиры?.. Жить надо так, чтоб временные вещи Не зажимали душу, словно клещи. Одна душа уйдет в края иные, О ней-то и подумать надо ныне!
ПОКА НЕ ПОЗДНО
Ты у могилы стоишь, Смерть чья-то немного значит. И что в твоем сердце таишь, Один ты и знаешь. Ты к смерти других привык, Факт этот твой дух не тревожит, Но смерть в свое время, увы, Тебя не минует тоже. Когда других погребают, Ты холоден к их судьбе, И пенье, и мысль любая О Боге чужда тебе. Теперь ты мыслишь: "Не я же". Когда ж эту грустную славу И сам здесь получишь, то даже Воскликнуть не сможешь: "И я вот!", И кто-то возьмет молоток, Ударит... как было теперь, Словно последний урок, Сказанный жизнью тебе. И явным станет подвох, Который диавол готовит, И вечность захватит врасплох, Об этом задуматься стоит! Ты долготерпенье Христово Не ценишь! И Он скорбит. Но любит тебя и такого И жаждет от ада спасти. Ты только в Него поверь, И Он тобой будет познан! Сделай это теперь, Пока не поздно. * * * Ограда и свежий холм, Охапка живых цветов... Это и есть твой дом - Плод многолетних трудов. Явился ты в этот мир, Как искра, чтобы сгореть. Поверил в нелепый миф, Что ждет тебя только смерть. По жизни промчался беспечно, Бездумно растратив силы, Забыв, что на муки вечные Обрек ты себя за могилой. Зачем же ты жил на свете И землю топтал для чего? Ты солнце встречал на рассвете, Отвергнув Творца его. Ужасен итог твоей жизни; Ограда и свежий холм... Все оказалось лишним, Ненужным в твой новый дом. Мой друг! Пока еще дышишь Густым ароматом цветов И птиц переливы слышишь, - Ответь на Господень зов!
ВСЕ ПРОЙДЕТ
Когда мне тяжело, Печаль к земле гнетет, И слезы удержать Нет сил и нет желанья, И, кажется, конца Не будет испытаньям, Я говорю себе тихонько: Все пройдет!.. Когда ж от радости Душа моя поет, Безоблачны все дни И безмятежны ночи, И бьется жизнь в груди, И торжествую очень, Я, чтоб смирить себя, Твержу, что все пройдет. Да, в этом жизнь. Мы знаем наперед, Что есть всему конец, Предел всему положен. И как бы ни был путь Порою темен, сложен Иль легок, весел, - Знаем: все пройдет!
ИЗ ДЕТСТВА В ВЕЧНОСТЬ
Разве мы такое знать могли, Что в обычный тихий летний вечер Ты уйдешь от нас и от земли, Сделав шаг один - из детства в вечность. Младшую, мы все учили жить, Не хорошей быть, а самой лучшей. Тонкая натянутая нить Порвалась в двенадцать лет беззвучно. В детском хоре нам не отличить Голос твой теперь при всем желанье, Скрипка никогда не зазвучит Для сестер и братьев на собранье. Домом плача стал отцовский дом, Стынет сердце от холодной скорби... Да, конечно, мы к тебе придем, Но не в силах встречу ту ускорить. Кто измерит мамину печаль? Жизнь ее - твоя улыбка грела! Но слова спокойные звучат: Бог ошибок никогда не делал. Лишь одна молитва у меня: Боже, дай смиренья и терпенья, Чтоб утрату эту воспринять, Хоть и трудным, но благословеньем.