— Мы зовем его «Вещь в себе», — сказала Женя.
— Кого? — спросил Аркадий, склонившись над приборами аппарата.
— Кого, кого! Конечно, Сергея Львовича.
— Не надо. Зачем эти клички? Вот дети!
Женя опять засмеялась.
— А Ванина, знаешь, как?
— Не хочу знать.
— Нет, ты послушай.
— Женя, прекратить! — с расстановкой произнес Аркадий, не отрываясь от приборов.
— Мы зовем его «Дядя Саша»!
Аркадий, отвернувшись, что-то буркнул.
— Я один раз чуть не проговорилась, — смеясь, продолжала Женя. — Надо было спросить о консультации, подлетела к нему: «Дядя!..» — и чуть не умерла от страха. Он повернулся и ждет. Ну, я тут сразу затараторила…
Аркадий вдруг захохотал.
— А ведь он знает, как вы его зовете!
Женя испуганно открыла рот.
— Ой, ой, пропала! Теперь на глаза не покажусь.
Аркадий хохотал.
— Где смех, там Аркадий, — сказал вошедший Федор.
Сходились «соавторы». Женя, встретив Надю, отвела ее в сторону, рассказала, как она попала впросак с «Дядей Сашей». Надя смеялась, утешала ее. Вошел Семен Бойцов.
— Семен, ты будешь главным теплотехником, — сказал Аркадий. — Чтобы не было перебоев пара!
— Хорошо, — смущенно улыбаясь, ответил Семен.
Чем дальше продвигался проект Аркадия, тем ревностнее и активнее были «соавторы». Сколько хлопот было с компоновкой оборудования! Откровенно говоря, ребята больше мешали Аркадию, чем помогали. Иногда он спасался бегством из комнаты общежития в аудиторию института, унося все свое «хозяйство». Но — вот беда! — его опять тянуло в общежитие, и он возвращался.
Однако справедливость требует отметить: немало было также и ценных предложений, которые внесли младшие товарищи. Например, центробежная резка при компоновке обрабатывающего цеха никак не помещалась на отведенной ей площадке — балки, поддерживающие ее, упирались в междиффузионные переходы. Передвигать площадку или диффузионную батарею было нельзя — нарушалась вся компоновка. Аркадий хотел оставить этот узел в покое, решив подумать над ним позже. Но Семен предложил поднять площадку для резки на тридцать сантиметров и таким образом освободить концы балок. Аркадий рассчитал угол спада стружки при новом положении резки, уклон не превышал допустимого.
— Семен, ты умница, — сказал Аркадий.
Помогала и Женя. Ее советы в основном касались изящества выполнения проекта. У нее был зоркий глаз на небрежности в чертежах, она замечала любую неровную линию или невыдержанную соразмерность в масштабах. А самое главное — она требовала, чтобы человеку было удобно и радостно работать на будущем заводе.
— Куда ты отправил душ? Вот сообразил! — говорила она Аркадию. — Человек работает здесь, кончил — изволь бежать через весь завод! Очень мило! Исправь.
Аркадий оправдывался тем, что душевые он расположил ближе к горячим цехам. Это было по-своему верное решение.
— Ничего не хочу знать! — Женя была неумолима. — Надо заботиться обо всех. Расположи так, чтобы никому не бегать.
Аркадий увеличил число душевых.
Женя рисовала себе, какой это будет замечательный завод. Он уже существовал, завод Аркадия, пусть в воображении, но Женя знала, что он может, должен быть действительностью, — завод-сад, обетованное место труда. Строгие линии тополей очерчивают вам путь. Вы входите («Предъявите пропуск!» — «Пожалуйста!») на большую, чистую, покрытую асфальтом, со скверами и фонтанами заводскую площадь. Если вы голодны с дороги, зайдите в столовую. Она здесь же. Уже поели? Пожалуйста, к главному инженеру. Он познакомит вас с заводом. Главный инженер — высокий, чуть сутуловатый, у него большие черные глаза, мягкие волосы… Мягкие-мягкие волосы. Впрочем, идемте дальше… Паркет. Стройные железобетонные конструкции величественного здания большого завода-лаборатории. Цветы. Огромные вакуум-аппараты отражают в своих стеклах солнце. Солнце — везде. Оно дробится на тысячи искорок в фонтане, изумрудно плавится в соках, что струйками стекают по желобам. Вас интересует лаборатория? Лаборантка в белом халате ведет в лабораторию. Вас встречает старший химик, женщина. Маленькая, с веснушками, хохотушка, но… дело знает и… строгая, если хотите знать. Позвольте, как ее фамилия? Какое отношение она имеет к главному инженеру? Ах вот оно что! Семейственность? Так, так…