"Заканчивай свои пугалки. Они уже никого не страшат, Аркадий Хараев. Шестьдесят пять лет. Сидел дважды. Детей нет. Жены нет. Работы нет. Печень — под вопросом. Твой адрес уже на заметке. Я тебя предупреждал. Ещё раз сунешься к нам — старость проведешь за решеткой. И это если повезёт."
Мужчина дважды перечитал смс и в приступе злости швырнул телефон в стену. Пластиковая крошка рассыпалась по грязному линолеуму. В глубине души Хараев изначально понимал, что тот псих с его мамашей рано или поздно сдадут его. Особенно, если кто-то с мозгами ими заинтересуется. А у пацана мозги были. Не отнять. И связи, видимо, тоже. Это бесило. И интриговало.
В дверь настойчиво звонили. Варя заглянула в глазок, ничего кроме эмблемы службы доставки не сумев разглядеть, и открыла дверь.
— Распишитесь за посылку, — курьер ткнул ручкой в помятый лист бумаги. Сердце Вари тревожно ёкнуло. Курьер поднял голову, и женщина обмерла: это он! Тот самый пьяница, что много лет назад затащил её в свой старый дом, лапал её — десятилетнюю девочку. Тот самый убийца, что забрал её Варяга.
Швырнув планшет ему в лицо, Варя метнулась в ванную. Там был замок. И там остался телефон. Но мужчина оказался быстрее её, успевая схватить за волосы и дёрнуть на себя с такой силой, что Варя вскрикнула от боли, падая на пол. Пощечина обожгла её лицо. Брызнули непроизвольные слёзы. Проснувшийся от шума Ральф, яростно рыча и рявкая, кинулся на врага. Мужчина пинком отправил собаку обратно вглубь комнаты
— Где он?!
— Скоро придет! И будет не один! — выкрикнула женщина в надежде привлечь внимание соседей.
Хараев насмешливо оскалился, чуя страх и ложь, и ударил Варю наотмашь по лицу.
Женщина оказалась ожидаемо лёгкой, безвольно болтаясь на его плече. Какая прелесть этот современный мир! Никто! Абсолютно никто не вышел на крики. Даже носа не показал из-за своих надёжных, бронированных дверей. Жаль, что двадцать пять лет назад так не было!
Сердце было не на месте. Варя не ответила на звонок. Ни на второй. Ни на третий. Предупредив коллег, Дима сорвался домой.
Даже несмотря на отсутствие пробок на дорогах, ему казалось, что время тянется бесконечно, а машина еле тащится.
С визгом войдя в поворот, он бросил машину посреди двора. Так. С ключами. Плевать.
Распахнутая дверь квартиры резко лишила сил, сделав ноги ватными. Разбитая напольная ваза. Перевернутый придверный коврик. Варин тапочек. Выходя из коматозного состояния первого шока, Дима принялся лихорадочно искать зацепки.
Из ванной комнаты доносилось размеренное гудение телефона, а на экране светился незнакомый номер.
— Мы на крыше. Не опоздай.
Осенний ветер трепал варины волосы. Губы посинели от холода. Глаза были закрыты.
— Да жива она. Жива, — усмехнулся Хараев. — Я ей так. Просто по голове немножко тюкнул. От этого не умирают.
Дима его не слушал. Он и без него знал, что Варя жива. Нутром чуял.
— Я тебя перехитрил! — неестественно дернувшись, вдруг как сумасшедший заулыбался Хараев.
— Молодец, — похвалил его Дима, скользя взглядом по крыше. Он не чувствовал в старике похоти, как двадцать пять лет назад. Тогда что? — Что хочешь взамен?
И этот вопрос словно прорвал многолетнюю плотину смрада, обрушившуюся на Самохова.
— А я ничего не хочу! Я хочу обратно свою жизнь! Понимаешь? — Хараев остервенело бил кулаком себя в грудь, брызгая в запале слюной. — Я вообще не понимаю, что на меня тогда нашло! Думаешь, мне она была интересна? В десять лет? Что с неё было взять? А эта ее псина! Она кинулась на меня! Чуть руку не отгрызла!
Дима перевел на мужика удивленный взгляд.
— Что зыркаешь?! Ты его не видел! Это была огромная злобная тварь! Больше волка! Таких надо вообще запретить! И да! Я убил его! Мы оба хищники! Если бы не я его, то он меня бы загрыз точно! И всё. Я успокоился! Но ее треклятые родители нет. И вся их соседская свора! Они гнобили меня! Гнали! Меня уволили из-за них! Из-за этой грёбаной девчонки и её собаки! Я спился. Лишился квартиры. Голодал. Болел. Но никто. НИКТО! мне не протянул руку. Я воровал. Ведь мне надо жить! Сидел. А всё из-за неё, — Хараев схватил Варю за волосы и дернул к себе. Женщина застонала, приходя в сознание.
— Убери от неё свои руки! — не теряя контакта с глазами Хараева, залитыми безумием и торжеством, Дима вскинул перед собой раскрытые ладони. — Я дам тебе уйти. Я даже дам тебе денег. Ты же хочешь новую жизнь? Она у тебя будет! Просто уйди! Никто не будет тебя преследовать! Ты будешь богат!
Но безумец его не слышал, находясь в какой-то своей реальности. И Дима это понял.
— Я не хочу денег! Я хочу её жизнь в обмен на мою! — он абстрактно взмахнул рукой, сжимавшей нож, в подтверждение своих требований. Этого мгновения хватило, чтобы в единственном броске Дима преодолел расстояние между ними, отшвыривая Хараева прочь от Вари.
Резкая боль запоздало обожгла левый бок. Дима опустил непонимающий взгляд на расплывающееся по голубой рубашке тёмное красное пятно.
— Блин, — выдохнул парень. Голову обволакивал сгущающийся туман. — Опять.
Сквозь пелену, где-то далеко, он слышал испуганный варин крик. Из пульсирующей темноты выплыло отвратительное сморщенное лицо. Варяг внутри мотнул головой и, тяжело поднимаясь на лапы, зарычал, призывая кого-то еще. И он откликнулся.
Дима выпрямился. Расправил плечи.