— Смотри-ка, какие девки у русов ладные!
Голос друга оторвал Хэльварда от размышлений и заставил посмотреть вниз, где вдоль берега по ту сторону реки из леса возвращались девушки.
— Такие бы косы да на руку намотать! — глаза Ормарра хищно сверкнули, но Хэльвард лишь обернулся на друга, многозначительно вздёрнув бровь.
— Твоя жена дитя ждёт, да и у меня самого... Фрита есть. Так что чужие невесты нам обоим без надобности.
Ормарр недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Всё-таки жена его Хэльварду сестрой младшей приходится.
Под видом купеческой охраны викинги на закате вошли в город. И вот тут даже Ормарр засомневался. Спешившись, он прошелся вдоль частокола до самих княжеских хором.
— Мы вот с ними воевать будем?! — почесывая рыжую бороду, шмыгнул он носом. — Грабить мы их будем. И убивать. Нам здесь воевать не с кем. О! А вот и причина!
Хэльвард обернулся. Сердце гулко ухнуло в груди, сбиваясь с ритма. С высокого крыльца, чуть подотстав от своих отца с матерью, спустилась совсем юная княжна.
— Мы не Радислава усмирять будем, а девку Велиславу добывать! — Ормирр презрительно плюнул себе под ноги. — Золото есть золото. Какая разница, кто и за что его платит.
Поправляя узорчатый пояс, Смиляна с любопытством разглядывала прибывший обоз. И пока отец с братом вели разговор с торговцами, девушка решила взглянуть на товар.
— Что-то княжне приглянулось? — тихий глубокий голос словно теплым платком укутал её. Девушка резко обернулась и уткнулась в кольчугу.
Сердце в груди взбесилось так, что Хэльвард непроизвольно ударил себя кулаком в грудь, желая его усмирить. Смиляна удивленно моргнула и тоже стукнула себя кулачком, подражая викингу:
— И я приветствую тебя!
Хэльвард замер, недоумевая, и вдруг в голубых глазах его вспыхнули искорки смеха, тут же отразившиеся в серых омутах напротив.
Теперь Хэльвард точно знал: Фриту он не любил. Никогда. Рядом с ней его сердце не сходило с ума, не сжимала его сладкая боль лишь от одного её взгляда, день не становился ярче лишь от одной её улыбки, без неё он не задыхался.
— Не бойся меня! Слышишь? Смиляна! Я тебя не трону! — шептал он, целуя дрожащие руки.
Сняв со своего мизинца кольцо матери — её единственный предсмертный дар — Хэльвард надел его на палец любимой.
— Меч мой, щит мой, жизнь моя теперь твои. Навечно.
Дверь тяжело скрипнула, отворяясь и впуская в светлицу викинга. Радислав недовольно нахмурился. Рука невольно потянулась в мечу, когда из-за его спины выглянула младшая дочь.
— Отец, послушай Хэльварда! Не гони его! Он дурного не желает нам! Он в жены меня взять хочет! — до белизны в костяшках сжимая себе пальцы, протараторила на одном дыхании девушка, заставляя викинга в изумлении обернуться к ней.
Радислав внимательно посмотрел на дочь и кивком приказал ей удалиться к себе. Смиляна испуганно ухватилась за руку Хэльварда, но ослушаться отца не посмела. Викинг проводил любимую долгим взглядом и обернулся к князю.
— Прежде, чем ярл скажет резкие слова, — Хэльвард тщательно подбирал выражения: чужая речь давалась ему с трудом. — Он меня выслушает. Если хочет, чтобы и дом его, и семья его, и люди его пережили эту осень.
Радислав за свою жизнь повидал много викингов. И положил их немало. Еще пару дней назад даже в предсмертной агонии он бы не согласился отдать любимую дочь за чужака. А сейчас князь сжимал крепкую руку варяга*, принимая его клятву и благословляя их будущий союз. Воистину у богов на всё свои планы.
— Ты в своём уме? Что эта девка тебе наговорила, что язык твой сейчас такое мелет?!
— Ормарр, послушай! — Хэльвард рывком развернул друга к себе лицом. — Ты же сам говорил, что всё это грязно и нет в этом славы, и что Велислав дурит Ойстейну голову!
— Нет, это ты меня послушай! — Ормарр навис над побратимом подобно грозовой туче. — Мне до их правды дела нет! Мы служим Велиславу! Нам платят золотом за нашу работу! И мы ее выполняем всегда! Но по мне, что Радислав, что Велислав — плевать на них. Пусть хоть оба сдохнут! Да хоть всё их племя пусть вымрет, что мне с того?! Я уже отправил Ойстейну послание, так что через пару дней тут пепелище будет, и мы сможем вернуться домой.
Хэльвард замер, понимая, что пути обратно нет.
— Я лично ничего Велиславу не обещал и в верности ему не клялся! И золота его еще не видел.
Ормарр шагнул назад, отпуская друга и разглядывая так, словно впервые видит.
— Ты собираешь предать конунга?
— Я Радиславу клятву верности принес.
— Радиславу или девке этой — дочери его? — глухие слова тяжело упали на сверкнувшую в отблеске свечи сталь. — Я не дам тебе опозорить ни род свой, ни вождя нашего! Ты умрешь здесь. Я скажу, что тебя убили люди князя. Дым твоего погребального костра закроет небо, и тень твоего предательства не ляжет ни на твою сестру, ни на моего сына.
Ормарр взмахнул мечом, но Хэльвард оказался быстрее. Нырнув под занесенную руку, он четким движением вогнал нож в основание шеи.