— Сегодня мы их немного покатаем, — заговорщически шептала девчушка, пока они шли к калитке. — А Люську не катай. Она у меня в садике конфету из куртки вытащила.
И (что было странно) не везло в тот день Люсе. Как бы она ни карабкалась на огромную лохматую спину, как бы ни цеплялась, а удержаться не могла.
Первое сентября стал переломным моментом в жизни Варь. Жизнерадостная, озорная малышка очень быстро превратилась в прилежную школьницу, и Варягу ничего не оставалось, как просто это принять, послушно сворачиваясь на полу кольцом и изредка шевеля ушами, прислушиваясь к поскрипыванию ручки или карандаша.
Варя учила с ним стихи, вынуждая подлаивать в такт четверостишиям; заставляла петь песни. И этот "вой собаки Баскервилей" будоражил кровь соседям, а Николая заставлял зарывать голову в подушки.
Веселье закончилось, когда в старый дом напротив заехал одинокий мужчина. Соседи быстро выяснили, что дом ему купили взамен городской квартиры представители агентства недвижимости. Ну как купили... Обменяли. Без доплат. И вскоре стало понятно почему.
Пил он страшно, уходя в запой на недели, превращаясь в невменяемое животное. И Варяг, словно почуяв угрозу, доводил свою маленькую хозяйку до калитки и провожал долгим взглядом, пока та не скрывалась за горизонтом, и лежал у порога до той поры, пока не приходило время встречать.
Тот день не отличался от прочих зимних дней ничем. Проводив хозяйку, Варяг вернулся на лежанку возле крыльца. За три года уже все привыкли, что без Вари пес домой не заходит, и потому было решено оборудовать ему теплый лежак под навесом прямо у крыльца.
Варяг и сам не заметил, как провалился в сон. Видимо, возраст брал своё. Сны были яркими на эмоции. Варяг вновь был молод и носился по полю, нарезая круги вокруг стога сена, как тогда, когда их с Варей отправили на целое лето в деревню к отцу хозяина; воздух был напоен ароматами трав, леса и хозяйки... Лапы пса радостно подергивались во сне, а счастливое тихое полаивание заставляло синиц затихать и прислушиваться.
Но вдруг пространство странно подернулось, и воздух пропитал страх, паника.
Варяга буквально выбросило из сна. Не приснилось. Действительно пахло маленькой хозяйкой, страхом и слезами. В три огромных прыжка пес достиг забора и, перемахнув через высокую ограду, оказался на улице. Мгновения хватило, чтобы учуять Варю.
Меховой таран с разбегу врезался в выкрашенную зеленым дверь глухих ворот, срывая ее с петель и врываясь в чужой двор. Когти чертили на деревянном настиле длинные полосы в попытке зацепиться. Но не выходило. Зверь сшиб пьяницу, отбросив того на полупустую поленницу. Промороженные поленья, перестукиваясь, посыпались вниз, заваливая человека. Из-за всего происходящего Варя забыла, что плакала.
— Что смотришь, глазастая су*а? — стирая кровь с разбитых губ, зло сплюнул пьяница, поднимаясь и доставая нож. Варяг глухо зарычал, опуская голову и обнажая клыки. Пьяница замер, оторопев: таким эту огромную лохматую псину он не видел никогда, искренне считая бесполезной скотиной. Пес, не прекращая рычать, сделал шаг вперед, оставляя на снегу огромный след. От человека пахло алкоголем и страхом. Оттеснив пьяницу далеко от ворот, Варяг дождался, пока девочка выбежит на улицу, и выскочил следом.
Легкие сумерки ещё только подернули зимний день. Варяг тяжело вздохнул и прислонился к забору. Белый снег окрашивался красным. Бок жутко болел, а мир заволакивал сгущающийся туман. Шаг. Ещё. Пёс покачнулся и рухнул на землю. В гаснущем взгляде отразилась девичья фигурка, вышедшая на крыльцо. — Вааааряяяя!
***
Дима тяжело дышал. В груди загнанной птицей билось сердце. Осторожно коснувшись ноющего бока, парень опасливо взглянул на ладонь. Чисто. Вздох облегчения сорвался с бледных губ. Мягкий свет ночника разгонял темноту. Ещё даже не рассвет. Сны. Это всего лишь грёбаные сны! Эти сны его преследовали с самого детства. Не помогали ни снотворное, ни психологи, ни антидепрессанты. Дима давно смирился с ними, принимая за индивидуальный выверт своей психики. Его личная изюминка, так сказать. Но пару лет назад, со дня его совершеннолетия — сны внезапно обострились. Наполнились запахами, звуками, красками. Превратившись из сюрреалистичных видений во вторую реальность. Это сводило с ума.