— Был бы ты собакой — долго бы бесхозный не бегал. Я б тебя такого хорошенького сразу прибрала к рукам! — заметив, как заалели щеки у парня, женщина по-доброму расхохоталась и указала куда-то в сторону. — Такой вид вот оттуда открывается. С Нахаловки.
Ноги сами несли его вперед. — Тебе сюда нельзя! Жди! Позади осталась Варина школа. Многое изменилось здесь за двадцать лет, но не узнать эти места было невозможно. Дима замедлил шаг, чувствуя, как не хватает воздуха для дыхания. — Люсю не катай: она конфету стащила... Поднявшись на гору, Дима остановился и, прижав блокнот к груди, обернулся. Вот оно! Открывшийся вид совпал с картинкой. Надо только присесть. Да. Дима присел на корточки. Сердце как сумасшедшее билось в грудной клетке. Полное совпадение. Впереди вдалеке сияли золотом купола, резко вниз двойным пригорком уходила дорога к вариной школе, а позади... Дима поднялся и обернулся. Позади раскинулся коттеджный поселок. Разросшийся. Современный. Но вполне узнаваемый. Особенно её дом. Он совсем не изменился. Ничуть. Даже забор тот же. Только деревья стали выше.
Дрожащей рукой Дима осторожно отодвинул щеколду и вошел во двор. Окружающий мир словно растворился в белесом тумане, оставив только дорожку к крыльцу и дверь. — Варя, какой смысл лаять! — назидательным тоном журила его девочка, хватая за передние лапы и царапая ими стену. Она показывала, как надо нажимать на звонок. — Вот так. Видишь? Вот. Давай ещё раз. Ты же умный.
Несколько раз сжав-разжав пальцы в кулак, вытерев о джинсы разом вспотевшие ладони, Дима нажал на звонок. Раз. Другой.
Наконец, за дверью послышалось шевеление и глухое покашливание. Щелкнул замок, и в небольшой щелке показалось уставшее, заросшее щетиной незнакомое мужское лицо.
— Ты кто? — сиплым от болезни голосом спросил хозяин дома, внимательно рассматривая стоящего перед ним высокого парня. Но Дима лишь растерянно молчал, не в силах выдавить ни слова. В голове царил полный хаос. Это варин муж? — кольнула откуда-то проклюнувшаяся ревность. Или Варя продала дом и уехала? — сердце сжал страх. Или...
— Ты кто? — начал раздражаться мужчина.
— Люсин брат, — брякнул наугад Дима. — Люся. Одноклассница Вари.
Язык работал, очевидно, быстрее мозга, на ходу выдавая едва ли жизнеспособную легенду. — Люси Самоховой, — неожиданно уверенно пояснил Дима, запоздало понимая, что говорит о своей настоящей сестре — Людмиле Самоховой, уроженке Энска (он никогда не был с ней близок из-за огромной разницы в возрасте и бесконечных приступов её ревности к родителям). Сердце словно сдавило ледяными тисками. — Люся хотела извиниться, — боль в сердце нарастала. За что? Что он несёт?!
Но, очевидно, это имело смысл, потому что мужчина вдруг перестал хмуриться и убрал блокирующую цепочку.
— Значит, есть всё-таки у маленькой ведьмы совесть...
Дима поднял на него мутнеющий взгляд и провалился в темноту.
— Варяг! Варяг! Иди сюда! — негромко звал из-за калитки детский голос. Пёс настороженно поднял уши. Эту девочку он знал. Люся. Она часто приходила к хозяевам. Но в последнее время Варя её не очень жаловала, а потому Варяг уложил удобнее голову на лапы и закрыл глаза.
— Варяг! Ко мне! Пёс и ухом не повел. Это уж совсем наглость! Приказывать ему может только Варя.
— Варяг!
Что-то в шепоте девочке показалось ему странным. Да ещё и этот запах алкоголя. Его пёс узнал мгновенно, глухо зарычав и двинувшись к калитке. Детские пальчики отодвинули щеколду, выпуская Варяга. Крепкая мужская рука больно ухватила его за холку, задирая вверх собачью морду. Острая боль полоснула меж рёбер.
— Вааааряяяя!
В нос ударил резкий запах нашатыря. Лёгкое похлопывание по щекам медленно возвращало в реальность. Перед глазами мельтешило встревоженное лицо хозяина дома. — Ты как, парень? В норме?
Бок с левой стороны пронзала режущая боль. Дима дрожащими пальцами коснулся кофты — чисто — и тихонечко выдохнул:
— Сердце... прихватило.
Изредка покашливая, мужчина включил чайник и собрал на скорую руку несколько бутербродов. — Виталий Андреич! — представился он, обменявшись с нежданным гостем коротким рукопожатием.
— Дмитрий Самохов.