Инструменты у неё, разумеется, имелись! На балконе. Подобрав ноги на диван по его команде "чтобы не простыть", Варя в немом изумлении наблюдала, как люсин брат в сопровождении её горе-сторожа скрылся за прозрачной дверью. Это вообще что?
Уверенно установив дверку на место, Дима затянул разболтавшийся и распавшийся механизм.
— Убери, — он сунул шпицу отвертку, которую тот послушно отнес в контейнер с инструментами, и, отломив кусочек сыра, собрался им отблагодарить помощника.
— Ральф не ест сыр! — запоздало воскликнула Варя, наблюдая, как шпиц в полёте перехватил лакомство, с аппетитом разгрызая плотный кусочек.
— Да? — удивился парень. — А так и не скажешь. Всё. Принимайте работу.
Варя ничего не ответила, лишь головой слегка качнула, чувствуя, как забытое, словно из далёкого детства, ощущение защищенности на мгновение вернулось в её жизнь.
— Вы очень вкусно готовите, — он присел перед ней на корточки, заглядывая в её зеленые глаза и медленно растворяясь в них. — Можно, я еще раз приду к Вам на обед?
Дурея от собственной наглости, он осторожно убрал с вариной головы лёд, согрел своим дыханием её подмерзшие ладони.
— А взамен обязуюсь отремонтировать кран. Я видел, что он подтекает.
Вечером, запасшись всем необходимым в строительном магазине, Дима вновь стоял у дверей с номером 147, ещё не до конца веря в то, что вот так просто — без расспросов, подозрений и дистанта — Варя пустила его в свою жизнь.
Из-за двери раздавался истерично-громкий мужской ор, смешивающийся с отчаянными попытками Вари успокоить кричащего. Дима резко дернул дверь на себя. Та неожиданно легко поддалась, оказавшись незапертой.
— Эта шавка всё же прогрызла мой портфель! Ты в курсе, сколько он стоит?! — одетый в элегантный костюм довольно высокий мужчина, вцепившись в варино плечо, с перекошенным от злости лицом тыкал пальцем в скалящегося шпица, мертвой хваткой впившегося в коричневую кожаную ручку-ремень. — Мерзкая тварь!
Схватив мужчину за шиворот, Дима одним рывком отодрал того от Вари, откинув на диван, одновременно четко скомандовав:
— Фу!
Ральф немедленно выпустил кожаную страдалицу и виновато вильнул хвостом.
Дима поднял сумку с пола и швырнул её владельцу.
— Убирайся! — рыкнул он, переключаясь на Варю, на руке которой расплывался синяк, и краем уха слыша, как хлопнула дверь. Ему не надо было проверять, ушёл ли гость: Ральф это сделал за него. — Это и есть Степан? — и, получив утвердительный кивок, хмыкнул: — Ральф разбирается в людях лучше тебя.
Готовые сорваться с губ слова "мы не переходили на ты" просто растворились в ощущении комфорта и благодарности, когда Дима осторожными круговым движениями пальцев нанёс на повреждённую кожу мазь от синяков из её же аптечки. Как завороженная Варя смотрела на неспешные движения пальцев.
— Больно?
— Что? — женщина подняла на парня затуманенный, расфокусированный взгляд. В глазах блестели росинки слёз.
И, поддавшись моменту, Дима коснулся их губами, собирая. Это мгновенно отрезвило обоих. Отшатнувшись в разные стороны, они, на доли секунды замерев, смотрели друг на друга.
Изящные пальцы ухватили его за ворот джемпера, притягивая. Мягкие, чуть пухлые губы с силой прижались к его губам, словно боялись быть отвергнутыми.