Это невозможно!
Дима осторожно сжал тонкую талию. Чуть подрагивающая ладонь скользнула по спине вверх и зарылась в растрёпанных волосах.
Варя и сама не до конца понимала, что творит, но остановиться была не в силах. Гори оно всё огнем: логика, разум, репутация. Рядом с этим мальчишкой ей было хорошо, надёжно, словно она опять стала маленькой девочкой, а рядом был огромный рыжий пёс. И ничего не страшно. Больше не надо быть сильной, не надо всё решать самой: есть он, ворвавшийся в её жизнь и за один день сделавший её правильной.
И она тонула в его поцелуях, горячей вязью покрывающих её лицо, руки, плечи. Она сама стянула с него свитер. Сама отбросила куда-то в угол его футболку. Её ладонь прижалась к солнечному сплетению на его груди, почти физически ощущая, как бешено бьется его сердце.
— Оно твоё, — шепот коснулся ее уха. Пафосно? Плевать! Пафосно — это если ложь, а если вот так сияют его глаза и обжигает дыхание — истина.
Утро солнечными лучиками кралось по подушкам, скользило по разметавшимся волосам, грело беззащитно открытые запястья.
Память о вчерашнем вечере нахлынула внезапно, заставляя зелёные глаза распахнуться. Тяжелая димина рука крепко обнимала её за талию, не выпуская даже во сне.
Подтянув одеяло к груди, Варя предприняла осторожную попытку выбраться и тихо охнула, оказавшись прижатой к мужской груди. Сонный собственнический поцелуй коснулся её плеча.
— Ты куда?
— Я... — мысли в голове напоминали броуновское движение, в паническом беспорядке пытаясь собраться в нечто членораздельное. — Проголодалась, — разочаровавшись в своих умственных способностях, выдохнула она, с изумлением наблюдая, как вспыхивают восторгом тёмные глаза. Чему тут можно так радоваться?
На полу тилинькнул сообщением сотовый. Заранее догадываясь, от кого оно, Варя коснулась экрана.
Ты не спрячешься от меня!
Женщина устало качнула головой и удалила смс, подобно сотням предыдущих. Она уже давно выяснила, кто и почему ей пишет. После ряда устрашающих посланий, еще год назад, Варя обратилась в полицию. Вычислить адресанта было несложно. Им оказался молодой человек с психическим расстройством, которому случайная девушка (видимо, чтобы отделаться от ненужного знакомства) вместо своего телефона написала наугад ряд цифр, которые по стечению обстоятельств оказались вариным номером. Мать недоухажера да и сам несостоявшийся возлюбленный принесли ей тогда извинения, но проблему это не решило. Спустя буквально пару месяцев сообщения посыпались вновь, изобилуя разными вариациями предупреждений и угроз. Повторное обращение в полицию эффекта уже на дало, как и черный список. Поэтому приходилось просто глубоко дышать, методично убирая нервирующие смс-ки.
С кухни раздавались шум чайника, хлопанье дверок, щелчки тостера, тихое бряканье посуды. Аромат свежесваренного кофе, смешавшись с солнечными лучами, затопил спальню.
— Тадааам! — на прикроватную тумбочку поставили поднос с импровизированным завтраком.
Далеко не впервые ей приносили завтрак в постель. Такая банальная, почти пошлая классика жанра: когда мужчине лень придумывать форму благодарности за секс, а здесь оп! — такой удобный шаблон — и он герой-красавчик! Впрочем, Степан не пользовался даже им. Раньше Варе казалось это правильным, ведь они были и так близки, так для чего пускать в глаза эту пыль?
Раньше. До сегодняшнего утра. Когда двадцатилетний мальчишка без слов ей объяснил, что завтрак в постель это не форма благодарности за ночь, а форма заботы. Самой обыкновенной. Человеческой. Потому что ночью они не спали. Потому что, несмотря на сон, она устала. Потому что... Да просто потому, что она его женщина.
Варя прижала ладони к лицу. Его женщина. Ей тридцать, а ему... сколько? Двадцать? Ему же есть хотя бы двадцать?
Она смотрела, как он самозабвенно размазывает джем по остывшему тосту и протягивает ей.
— Ты ведь не извиняться ко мне пришел.
Рука, держащая столовый нож, замерла.
— Нет, — Дима закусил губу, подбирая правильную ложь. — Я видел твоё фото в школьном альбоме сестры... Твои глаза... Я влюбился в них. Так бывает.
Варя внимательно вслушивалась в каждое его слово. На периферии сознания маячил красный огонек "ложь", но так далеко, что за всем этим лесом из слов, объятий, поцелуев и внимания его было почти не видать. У любимого ею поэта есть строки: "Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!", которые, возможно, как ничто более точно описали бы её теперешнее состояние.
Варя кивнула, принимая его ложь вместе с тостом. Пусть так. Если такова цена её счастья... Пусть так. Даже если их отношения продлятся всего лишь несколько дней. Вспыхнув и угаснув, подобно искре от костра.