Это было нелегко. Диана привыкла быть центром внимания, особенно для мужчины, с которым она живет. Вся жизнь Брайана вращалась вокруг нее. Они не были похожи на другие знакомые пары: почти каждый день они вместе обедали в «Савое», и даже на балах, где мужу и жене не полагалось держаться вместе, она чувствовала, что он смотрит на нее с другого конца зала. Поначалу это обожание подкупало, но с годами стало угнетать. Возможно, поэтому М такая интересная задачка для нее. Он ей не принадлежит и ясно дал понять, что никогда принадлежать не будет.
С ним рядом всегда будет его жена Симми, сказал он Диане, и этот обидный для нее факт стал очевиден в начале месяца, когда Симми отправилась с ним в Рим и во всех газетах появились фотографии М и его жены в компании с Бенито Муссолини на балконе Палаццо Венеция. Даже для сестер Симми — Александры, по прозвищу Бабá, и Ирен, похоже, М гораздо доступнее, чем для Дианы, и все же она готова терпеть и довольствоваться тем временем, что он сможет ей предложить. И, как знать, может, он заметит, как она смотрит на него из зала, как болеет за него, и выберет ее, а не Симми.
С последними звуками барабанов зал затихает и М подходит к микрофону, единственный прожектор светит прямо на него. Взгляд Дианы фокусируется только на нем, их глаза встречаются. Какой-то краткий миг кажется, что они лишь вдвоем, лицом к лицу переплелись телами в ее постели. Он кивает ей и начинает речь.
— Леди и джентльмены, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы услышать о политике британского фашизма, — выкрикивает М, и по ее спине пробегает дрожь, совсем не такая, как обычно. Она знает каждое слово, которое он собирается произнести: они вместе репетировали эту речь. И все-таки с этой сцены, перед этой толпой, его громовым голосом слова звучат совершенно по-новому. Они заново завораживают ее, а вместе с нею и весь зал.
Люди приветствуют М, и Диана обнаруживает, что кричит вместе со всеми, к изумлению Нэнси. Как чудесно ослабить самоконтроль и отдаться порыву момента, особенно если в центре всего — М.
— Пришло время осудить так называемых лидеров, втянувших нас в кризисы 1914 и 1931 годов, нарушивших все обещания, данные нашей любимой Великобритании. Пришло время новым рукам поднять наш опозоренный флаг и вернуть ему былую славу, — продолжает он. Тридцать минут Мосли удерживает внимание своих последователей, уверяя, что его авторитарная власть — если БСФ возглавит правительство — справится со всеми кризисами, введя жесткую дисциплину в обществе и экономике. Похоже, он абсолютно уверен в успехе своего курса и в том, что рожден для этого. Диана, конечно же, согласна и представить не может, что кто-то думает иначе.
Затем он произносит слова, которые прошептал в их первую ночь. Но теперь она слышит их по-новому, иначе: «Что ж, начнем наше великое приключение!»
Глава девятая
ЮНИТИ
Как смеют Нэнси и Питер хихикать и потягивать принесенные с собою напитки во время выступления Мосли? У Юнити руки опускаются: до чего аполитична ее семья, за исключением Дианы, конечно, и Декки, которая по какой-то чудовищной причине решила, что спасением английского народа станет коммунизм, а не фашизм. Как остальные могут не понимать, что мир стоит на грани перемен, что общество, каким они его знают, будет уничтожено, когда эта метаморфоза случится? Юнити полна решимости оказаться в центре перемен, быть во главе них и не позволить руководить собой.
Оглядывая зал, ряды крепких молодых мужчин-фашистов, она одергивает свою черную блузку, специально купленную для этого первого из длинной череды митингов БСФ; фалды заправлены, чтобы подчеркнуть ее высокий рост. Муля хочет, чтобы она тратила свои небольшие карманные деньги на платья к светскому сезону, но Юнити знает, что стремительно дешевеющие в депрессивные времена фунты лучше вложить в политические начинания. Это движение — ключ к ее будущему. Она никогда не будет блистать на светских сезонах, а тут, возможно, найдет свое место.
Ее план родился не в одночасье, как у Дианы, которая лишь недавно «очнулась» и осознала, что со страной надо что-то делать и фашизм — самый верный путь. Политические мечты Юнити формировались уже давно. Еще с тех пор, когда они с Деккой делили спальню в Свинбруке и, оглядываясь друг на друга, выстраивали свои общественные взгляды. Чем более яростной поклонницей коммунизма становилась Декка, тем сильнее Юнити верила, что справиться с бедами стране помогут фашизм и два ее кумира — Муссолини и Гитлер. «Только твердый, изобретательный лидер приведет Великобританию к успеху! — кричала она Декке, а затем добавляла: — Нельзя идти на поводу у людей и их прихотей. На народ можно положиться, лишь когда он под контролем государства».