— Странный вопрос, мой господин, — поглядела на меня вполне серьёзно прекрасная волшебница. — Несмотря на то, что у нас в прошлом были мелкие недопонимания, я часть Рода Николаевых-Шуйских. У меня было достаточно времени, чтобы подумать над своим поведением и твоими словами. И я осознаю, насколько глупа была и какую огромную честь ты мне оказал, взяв в Род и сделав Старейшиной. Я более не Инжирская, я — Николаева-Шуйская, и я готова зубами грызть врагов за наш Род и за тебя. Твоя честь — это честь всего Рода… И пусть с моим прошлым говорить о какой-либо чести может показаться глупым — я ведь бывшая шлюха… Но поверь, от этого я ценю твои дары ещё больше — я знаю цену всему, чем ныне обладаю. Лишь благодаря тебе я могу жить в высшем обществе, не пряча глаз — и за это я всегда буду верна своему Роду. Едва ли найдется ещё хоть один аристократический Род, который принял бы меня и моих девочек и мальчиков, защищал бы нас и учил, а так же не стремился использовать как расходный ресурс. Вы приняли нас как равных, дали дом, в котором нас ценят и защищают, не заставляя насильно торговать телом, и мы ценим это.
Мы стояли небольшой группой — Сергей Романов, Кристина Успенская, Темный и сама Ольга. Тёмный, кстати, вновь сменил имя… Удивил меня незадолго до нашего выступления, придя с просьбой создать ему новые официальные бумаги — Василий Семенович Николаев-Шуйский. Имя-отчество, что раньше скрывал, теперь взял настоящие, а вместе с ними — мою фамилию. У меня вообще сейчас сложился уникальный Род — почти четыре сотни человек, с которыми я в кровном родстве даже не числился. Все сильнейшие маги, от Младшего Магистра и выше, взяли мою фамилию и стали частью моего Рода. Правда, при этом все они являлись ненаследными — Род будет существовать, лишь пока есть моя кровная линия.
Проще говоря, случись так, что я погибну, не оставив наследников, и Род будет распущен — вот такая вот заковыка феодального законодательства. Ибо весь Род завязан на мою кровную линию… Впрочем, умирать я не собираюсь. Зато было и преимущество — в сохранении моей крови и моих потомках мои вассалы заинтересованы не просто из чувства верности и благодарности, но и из-за банальной выгоды.
— Эм… — изумленно вскинула брови Кристина, выслушав спич Ольги. — Мне не послышалось? Ты — бывшая… как ты сказала…
— Шлюха, — спокойно ответила Ольга. — Дама с низкой социальной ответственность, подстилка, шкура бордельная и многие другие эпитеты, отпускаемые в адрес представительниц древнейшей профессии. Не нужно смущаться, госпожа Успенская — своим прошлым я не горжусь… Но скрывать его и делать вид, что я чиста аки невинный агнец, не собираюсь.
— Не хочу вас обидеть, госпожа Николаева-Шуйская, — заметил Роман, придя на помощь смущенной чародейке, — но подобные вещи всё же лучше не делать достоянием общественности. Это может повредить репутации — как вашей собственной, так и вашего Рода.
— Я смущаю тебя своей репутацией, господин? — обратилась непосредственно ко мне женщина.
— Глупый вопрос, — вскинул я бровь. — Я вообще-то прекрасно знал, кто ты и откуда ещё до того, как взять в Род. И если бы меня это смущало, то не взял бы… Мне, в общем-то, плевать, чем человек зарабатывал на жизнь до того, как примкнул ко мне. Пока ты верна мне и Роду — остальное меня не интересует.
— Спасибо, господин. А тебя, Вася, смущает, что ты состоишь в одном Роду с бывшей шлюхой? — с усмешкой поинтересовалась она у Темного.
— Да мне наплевать, — пожал он плечами. — Я и сам далеко не белый и пушистый, мне ли кого-то осуждать за прошлое?
— На свете есть лишь трое мужчин, чье мнение для меня действительно что-то значит, — поблагодарила она уже не усмешкой, а искренней улыбкой Темного. — Глава моего Рода, его правая рука Пётр Смолов… Хотя теперь он уже тоже Николаев-Шуйский, но между собой его все до сих Смоловым кличут. И Василий — каждый из них проявил участие и помогал мне, не рассматривая меня как постельную игрушку, а как личность. И лишь они могут меня осуждать — они обладают таким правом, ибо я признаю его за ними. Что же касательно вреда Роду… Если пытаться скрывать это прошлое и делать всё, чтобы оно не вылезло, это обязательно используют против меня. Другие никогда не забудут мне того, кем я была — и будут использовать это против меня и моего Рода. А потому из этого необходимо сделать броню, обратить недостаток в преимущество…