— Наставник! Что это за твари⁈ — проорал он, перекрикивая вой сумасшедшего ветра.
— Демоны Инферно! — осчастливил я изумленного чародея.
Изумленного настолько, что даже к телепатии прибегнуть позабыл, пытаясь переорать весь тот грохот, что здесь царил. Окинув взглядом летящие с неба многочисленные и разнообразные фигуры, которые, несмотря на все попытки слиться с ночным мраком, были мне отчетливо виды, я тихо матюгнулся. К сожалению, удар, который я приготовил, был предназначен для одиночной цели, а быстро сплести ещё одно заклятие я не мог — при серьёзном колдовстве проклятая гадость в плече начинала яростно терзать мою энергетику.
Будь дело в обычной боли, я бы перетерпел, но всё было куда хуже — эта гадость сбивала токи магических энергий, мешала проходить мане по каналам и перенапрягала энергетику, так что о более активном колдовстве думать не приходилось. Но, к счастью, мелочью было кому заняться и без меня.
Четырнадцать зенитных орудий и три невысокие, метров по восемь, стальных мачты диаметром около полуметра каждая, открыли огонь первыми — трассирующие снаряды зачарованных здоровенных вытянутых, по десять сантиметров длиной, пуль рассекли воздух во все направления, находя в огромном, спускающемся на нас облаке тварей своих жертв. Десятки тел, исковерканных, порванных на куски, посыпались вниз — но в сравнении с основной массой тварей это были сущие капли в море…
Зенитки предназначались именно для борьбы с небольшими суденышками, корветами и фрегатами, не слишком крупными монстрами и одиночными чародеями, пытающимися десантироваться на судно своими силами, так что большего ожидать от них было сложно. Прямо перед нами рухнуло тело одной из убитых тварей — жуткая помесь богомола и стрекозы, с фасетчатыми глазами и длинными полупрозрачными крыльями билась в предсмертных конвульсиях, скребя лапами по металлической палубе.
Стремительный взмах сверкнувшего белым пламенем клинка — и отсеченная голова покатилась в сторону.
— Мерзость, — поморщилась моя жена. — Ненавижу этих тварей… Но не могу не отметить — эти сильно отличаются от прошлых.
— Служат другому Лорду-Демону, из какой-то иной части Инферно, — объяснил я. — Не стоит обманываться — они не уступают в силе и опасности своим сородичам, а их высшие демоны в большинстве своём точно такие же.
Нас окружил купол тишины, наброшенный Хельгой. Три зачарованных металлических столба наконец перестали просто светиться и нанесли собственный удар — в них оказались встроены, помимо прочего, и чары массового поражения. Огромная, расходящаяся всё более широким полукуполом волна пламени, заклятие седьмого ранга, выжгло разом не меньше нескольких тысяч демонов. Недурно, учитывая, что среди спускающейся сверху орды не имелось тварей ниже второго ранга…
Однако продвижение чудовищ это не остановило. Следом за погибшими чудовищами летели десятки тысяч новых — само небо заволокло от количества врагов…
И тут Василий, наконец, показал, на что способен. Заскрипев зубами от натуги и чуть пошатнувшись, он устремил вверх, к исторгающему чудовищ небу посох из чёрного дерева с огромным агатом в навершии — и Мрак словно бы ожил, придя в движение.
И одно это заклятие нанесло врагам куда больше ущерба, чем все атаки линкора до того, вместе взятые. Намного больше ущерба — он словно бы щедро зачерпнул энергию тысяч погибающих существ, смешал со своей и ударил переплетением Тьмы и Смерти.
Демоны на лету обращались в прах, который настоящим облаком закружился вокруг судна. Так мы и пролетели ещё около минуты, окруженные облаком сероватых песчинок…
А затем я, наконец, ощутил первого из набольших нападающей на нас демонической орды. Гулсарин, высший демон, ощущающийся как весьма могущественный маг заклятий, был до сих пор скрыт от моего взора, но его местонахождение я ощутил чётко — вместе с приближающимся с небес ударом.
Огромная призрачная клешня попыталась сомкнуться, перекусив линкор пополам — и ей даже удалось проломить основной барьер. За ним второй — и лишь на третьем, на который оказались экстренно переброшены все доступные мощности, чары остановились. Почти соприкасающаяся с самим кораблем синеватая пелена затрещала, но выдержала — а затем я сделал так, что мерзкому порождению чуждого смертным плана бытия стало резко не до попыток расковырять на редкость аппетитную и прочную цель.
Черная Молния, изгибаясь и ветвясь, ударила с кончика моего Живого Оружия — Копьё Простолюдина, проведя через себя мою силу и ману, помогло мне доплести последние, придерживаемые до нужного момента такты могучих чар. Не зря Живое Оружие считалось столь бесценным сокровищем — будь у меня подобный инструмент в прошлой жизни, и я, возможно, сумел бы выжить…