Мой набор алхимии отлично ложился на любые принятые прежде. Не складывался, как в математике, с уже имеющимся усилением — скорее подтягивал его до уровня, даруемого моим, и одарял бойцов скромными возможностями по использованию Зеленых и Желтых Молний. Изготовление этого набора зелий было трудоемкой и весьма дорогой задачей, потому им одарили пока лишь полторы тысячи человек — и ради этого мне пришлось ежедневно жертвовать свою кровь, прану и часть магической силы, дабы добиться нужного эффекта. Не говоря уж о стоимости самих реагентов…
А ещё все они после Нежатиной Нивы обладали способностями к магии. Подмастерья и Ученики, которым даже за всю жизнь не светило подняться выше Адепта — но в сочетании со всем, перечисленным выше, эти воины были весьма грозной силой. Выше них стояли только дружины Великих Родов и, разумеется, лейб-гвардия Императора…
А потому обрушившихся на нас демонов-инсектоидов (а нападали весьма отборные твари, всё же демоны понимали, что на линкоре по определению не может быть слабой команды) ждал смертельно неприятный сюрприз…
С лезвий клинков срывались сотканные из праны атаки, высадившихся на палубу и нападающих с воздуха тварей встречали удары охваченных Желтыми Молниями и потому носящихся на чудовищной скорости бойцов, боевые маги, в основном, лишь держали защитные чары, экономя силы — и я моргнуть не успел, как, стоя в кольце верных воинов, начал скользит от дурнопахнущей, мерзкой жижи, что текла у тварей вместо крови…
Глава 9
— Будь прокляты эти русские и их долбанная Империя, — с неудовольствием произнес лорд Глостер. — Какого дьявола именно нам приходится сидеть в этих болотах и устраивать на отдельные корпуса их армии засады? Почему этим занят не умник Каймос, предложивший эту затею, не эта старая ведьма Санлис или, на худой конец, Бергли⁈ Придумали эти недоумки, а в грязи копаться должны мы!
Невысокий, с виду неприлично молодой человек в дорогом камзоле, штанах и сапогах, со шпагой на боку и длинным алым плащом, что стоял на болотистой почве аки на сухой земле, кривил лицо в злой гримасе.
Его собеседники, почти две дюжины чародеев и чародеек седьмого и восьмого рангов, промолчали. Лишь одна из женщин беззвучно закатила глаза, но вступать в дискуссию не пожелала.
Это было не первое выражение недовольства лорда Глостери, и видит Бог — явно не последнее, так что смысла сотрясать воздух в пустых обвинениях никто из присутствующих уже не видел. Сей чародей, лишь выглядящий юношей, был одним из старейших демонологов Британской Империи, прожившим уже два века, и обладающий силой Мага шести Заклятий, а потому спорить или перечить сему почтенному пэру британской Палаты Лордов никто из присутствующих всерьез не смел. Хотя видят Небеса и Ад — заткнуть брюзжащего и жалующегося на все вокруг строптивца хотелось всем без исключения.
Однако позволить себе подобное могли считанные единицы чародеев Британской Империи. Сама королева, её старший сын, несколько других пэров, намного превосходящих лорда Глостера в силе, и ещё, пожалуй, принц Уэльский, один из младших потомков нынешней правительницы Британской Империи — Генрих Йорк, что уже, несмотря на относительно ранний возраст, был Магом Заклятий. А ещё, по слухам, реинкарнатором, что долгие десятилетия тщательно скрывал свою сущность, пока не обрел достаточно сил, власти и влияния, чтобы не опасаться быть тихо удавленным или отравленным по поручению кого-то из своих братьев, сестер, дядь или тёть — в общем всех тех, кому очередная сильная фигура, конкурирующая с ними за влияние при дворе была совершенно ни к чему. Британцы не зря слыли лучшими мастерами интриг и тайных убийств, а также мастерами загребать жар чужими руками. Это искусство, с успехом используемое ими против всего мира, оттачивалось ими прежде всего друг на друге…
Лишь один человек среди присутствующих обладал достаточной смелостью, положением в обществе и личным могуществом, чтобы пусть не закрыть рот лорда Глостера, то хотя бы разговаривать с ним на равных. Саймон Кавендиш, такой же член Палаты Лордов и пэр, Старейшина Великого Рода Кавендиш и Маг пяти Заклятий, почувствовал, как на него украдкой, со скрытой надеждой косятся остальные и с тяжелым вздохом заговорил:
— Слушай, Билл, мы все прекрасно понимаем, в чем причины твоего недовольства. И если ты думаешь, что кому-то из нас доставляет удовольствие торчать здесь, посреди вонючего болота, творить этот мерзкий ритуал и рисковать своей шкурой на территории враждебного государства — ты крупно ошибаешься. Но, друг мой — сколько можно ворчать? От твоего бубнежа у меня уже вянут уши! Сколько можно жаловаться на то, что сюда послали именно нас? В конце концов, награда, которая нам обещана, вполне стоит нескольких дней, проведенных в относительном дискомфорте! И вообще, уж тебе, с твоей палаткой, в которой помимо всех необходимых удобств есть даже гарем с суккубами аж шестого ранга, грех жаловаться!