Черепаший панцирь спокойно выпустил меня, и я, буквально проламывая барьеры от ставшего стеной воздуха, оказался сбоку от вражеского некроманта.
Восприятие отметило, что враги воздвигли дополнительную защиту вокруг мага крови. Думали, рвану добивать подранка? Не угадали!
Мерзковатое, черно-зеленое окружило шестерку чернокнижников, внутри закипела мана, вливаемая в ответный удар, но это уже не могло ничего изменить. Копьё Простолюдина, окутанное Черной, Красной, Желтой и Золотой Молниями пробило защитный чары и выплеснуло всю свою разрушительную мощь — теперь я не плел и не поддерживал разом четыре заклятия. А значит, мог бить в полную силу — души исправно поддерживали и восстанавливали мои тело и энергетику, заплатка Маргатона работает без нареканий — а большего и не надо.
Я почувствовал, как шесть аур начали угасать, однако миг спустя вмешался Владыка Крови — и умирающая шестерка исчезла из нашего мира. До конца боя пленники будут у моего не то друга, не то делового партнера.
Водяная плеть, попытка сковать в ледяной темнице, небольшие сосульки, в которых маны было столько, что они на лету слегка вибрировали от избытка мощи — достигая цели они взрывались, выплескивая наружу энергию льда, мгновенно замораживающую противника…
Демоны били весьма разнообразно. Пламя Инферно, Пепельное Погребение, попытка выкинуть меня в само обиталище демонов и заточить там и ещё несколько попыток — но всё это хоть и замедлило меня, но не остановило. Да и не могло — я действовал в полную силу, наконец разогнавшись приблизительно до нижней планки проявленной мною в бою с Иваром силы.
Гидромант, демонолог и техномаг, поняв, что метания вокруг меня в составе своих групп и без должной координации действий приведет лишь к тому, что я прикончи их одного за другим. И потому пятнадцать Архимагов в небе над нами готовили что-то действительно убойной, а я остался с этим тремя пока ещё дееспособными ублюдками.
Плеть обратилась длинным, двухметровым мечом больше своего хозяина. Притом лезвие было нешироким — сантиметров семь, отчего орудие казалось лишь игрушкой. Если забыть, что она — Родовая регалия чародея, иначе такой мощи взяться неоткуда…
Копьё против меча, когтей и постоянных попыток атаковать сзади или сбоку при помощи своих бесчисленных артефактов. Молнии против всех вражеских магических способностей… И при этом меня жжет, душит холодная, сдерживаемая ярость. Ведь нападавшие на нас точно не шведы — а значит, в первой Мировой Войне этого мира прибавилось участников. И, к сожалению, они против нас.
Первым пал техномаг. Враги били заклятиями заклятиями по очереди, пока либо демонолог, либо гидромант сдерживали меня в ближнем бою, постепенно просаживая мою защиту…
Так думали они. А я просто плёл заклятие, которое поставит точку в этом противостоянии. Я набрал темп и вошел во вкус и мог бы просто перебить их всех. Несколько ударов боевой магии в полную силу, приблизиться и добить копьем — ничего сложного.
Но я решил проверить кое-что, пока в полной силе. Пока моя сила достаточно велика, чтобы справиться с возможными последствиями провала. Но если всё получится…
Техномаг погиб глупо — для атаки разом тремя своими артефактами он слишком приблизился ко мне, думая, что связавшие меня схваткой демонолог и гидромант полностью поглотили моё внимание.
Что ж… Когда я внезапно активировал Удар Грома и Молнии, облачившись в доспех из разных разрядов электричества, они не успели ничего предпринять. Моё копьё пробило сердце, выпустив красные молнии, выжигая его кровь.
А затем продолжил биться с оставшейся парочкой. Архимаги, вставшие в сложный узор в воздухе, плели нечто реально убийственное — девятнадцать чародеев седьмого ранга были весьма грозной силой. И ударить они могли куда сильнее любого из присутствующих Магов Заклятий — но только если дать им время.
Я закончил раньше.
— Вам конец, недоумки, — усмехнулся я, резко разорвав дистанцию.
Тысячи душ разом вырвались из меня наружу, взмывая вверх, в небеса. Маленькие шарики золотистого цвета, ярко сияющие, подобно зачарованным игрушкам на новогодних елках.
Души, под изумленными взглядами врагов, составили в ночном небе красивый рисунок. Словно звездное небо вдруг стало ближе к земле — сотня тысяч огоньков сформировали десятки различных фигур, похожих на созвездия…
А затем между золотыми огоньками мелькнули первые искорки.
Демонолог оказался самым сообразительным — ничего ещё не началось, а он уже драпает без оглядки. Но поздно — к Черным добавились Красные и обрушились вниз.