Она замолкла на несколько секунд, собираясь с мыслями, после чего продолжила:
— Мой князь, они сдаются. Добивать стариков и детей — это не по совести. Не по-нашему, не по-русски.
— Ещё ни один враг не проявил гуманизма к нам, этим твоим «русским», коих добрых четыре сотни народов в Империи! — резко ответил я ей. — Ни на одном из театров боевых действий! Вспомни Цинь и то, что они творили — но мы им ответили заключением мира, не тронув ни единой их деревни!
— Или вспомни турок на юге! — неожиданно поддержала меня Инжирская. Правда, напоровшись на тяжелый взгляд моей тетки тут же поубавила тон. — Вспомните, хотела я сказать… У меня есть родственники с Крыма и Азова. Перебрались ко мне, когда я осела и стала Николаевой-Шуйской… Янычары резали младенцев в колыбелях, сжигали людей, загоняя их в церкви и монастыри, которые поливали алхимическими смесями, что плавили даже освященный камень стен… Шведы немало кого вырезали в своей части Прибалтики — они тоже не церемонятся…
— Я готов к штурму, — толкнулась ко мне мысль-послание Андрея. — Жду приказа, господин.
Взлетев, я быстро долетел туда, где стояла одинокая волшебница.
Несущая в себе следы было ослепительной красоты… Да что там выглядящая лет на сорок пять женщина была все еще красива.
Черт, что за чушь в голову лезет… Ей лет девяносто, а то и все сто, судя по ауре. Рядом с ней двое детей — мальчик лет тринадцати и девочка лет десяти.
— Вы предводитель сего… воинства? — спросила она, окинув нечитаемым взглядом стоящие позади меня боевые порядки нежити. — Я — Эльза Стааль, матриарх Рода Стааль и посланница…
— Я и без того знаю, чья ты посланница, — холодно перебил я. —
А она отлично знает русский язык. Явно из тех, чьи Рода поднялись на торговле с нами — сам бог велел Швеции вести торговлю с теми, кто ближе всех к ним.
Со стороны замка Фолькунгов что-то ослепительно сверкнуло — а затем грянула мощная ударная волна. Женщина, уставшая и явно перенапрягшаяся энергетику, накачанная алхимией и едва сохранившая пятую часть резерва, прикрыла себя и детей барьером.
Я спокойно переждал удар, не используя магию.
— Предлагаю один раз, Эльза Стааль, — продолжил я. — Вы немедленно и без всяких условий капитулируете. Мы накачиваем каждого, в ком хоть гран магии, антимагическим зельем и сковываем чарами. И вас, и гвардейцев и вообще всех. Любой, кто попробует дергаться, качать права или уж тем более, упаси вас от подобной глупости, рискнет оказывать сопротивление — будет убит на месте. Церемониться с вами мы не намерены, но если будете послушны — останетесь живы.
— Да как вы смеете, варвары!..
Женщина упрямо вскинула голову, поджала губы и явно собралась спорить…
Я не пошевелил и мускулом — просто усилием мысли сотворил два Лезвия Воздуха, мощи в которых было в каждом на пик шестого ранга.
Кираса на женщине была хороша. Да и шлем явно отменно зачарованный… А вот руки были защищены куда хуже. Ну а уж о том, чтобы вовремя среагировать на мою атаку и речи не было.
Тонкие женские руки оказались в единый миг отсечены почти по плечи и рухнули в запекшуюся мешанину камня, земли и горького пепла в который превратились все окружающие нас кварталы вплоть до их особняков.
— А-а-а-а!!!
— По праву сильного, — спокойно ответил я. — По праву захватчиков. Грабителей. Убийц. По праву тех, на чьей стороне больше солдат, магов, артиллерии, воздушных флотилий и боевой маготехники. Я ответил на твой вопрос?
Девочка опустилась на колени рядом с женщиной, с трудом сдерживая ужас и слёзы. Трясущимися руками она сжимала отрубленную конечность закусившей губу и наспех зарубцовывающей себе раны волшебницы, не зная, что делать и изо всех пытаясь не разрыдаться.
А вот мальчишка был из другого теста. Выслушав мой спич со сжатыми кулаками и полным ненависти взглядом, он дождался, когда я отвлекусь на девочку и Архимага, и сумел немного меня удивить.
Покрыв слоем серой стали кулачок с торчащими пятисантиметровыми штырями, он попытался ударить в дыру на доспехах — метил в печень, поганец, да и сколдовал чары быстро…
И полетел в грязь. Не отводя взгляд от волшебницы, я не глядя отвесил ему оплеуху тыльной стороной ладони. Без магии и разумеется не во всю силу — так, привести щенка в чувства, не более.
— Запомни этот урок, сопля — бросил я взгляд на парня. — То, что ты аристократик, причем явно из Фолькунгов, и то, что в тебе течет королевская кровь — не делает тебя кем-то особенным. Мне ещё не приходилось целенаправленно убивать детей, но рыпнешься ещё раз — и прикажу нежити атаковать. А ты будешь смотреть, как из-за твоих выходок погибают десятки тысяч человек.