— И как он далеко от Таллина? — мрачно спросил я.
— Уже осадил город, — ответил канцелярист. — Думаю, до решающей атаки немного… Сегодня едва-ли, войскам надо подготовиться и хоть немного перевести дух после марша, а вот завтра с утра все и начнется. Ему ведь ещё нужно успеть удрать от Императора и его армии.
Глава 11
Итак, что мы имеем в итоге? Мрачный и до жути злой Рагнар Олафсон осаждает Таллин, рискуя всем, если не успеет удрать до подхода основных русских армий, что бодро шагают от Петрограда навстречу своим британским визави. Следовательно, ему необходимо взять Таллин за три дня — это крайний срок, позже шведская армия уже будет иметь дело со всей мощью Имперской Армии.
Да, она зарекомендовала себя не с лучшей стороны за последние годы, да, шведы уже сумели разок её разбить… Но сейчас все будет иначе. С войском идет Император и лоялисты, с ними будет вся мощь Тайной Канцелярии — не так, как она боролась с нами, тайно и с оглядкой на происходящая, а в полный рост и никого не стесняясь. Лавина сдвинулась, и я должен признать — если всё, что я слышал о численности и реализованных изменениях в войсках правда, то мы чуть ли не впервые за эту войну можем рассчитывать на драку с позиции силы. А это не может не радовать…
Но я не могу бросить родича. Будь в том Таллине кто угодно другой, я бы махнул рукой и спокойно продолжил заниматься своими делами — я не всесилен, и прыгать выше головы ради незнакомцев, рискуя сломать при этом себе шею, желания как-то не имею.
С прибалтами же ещё какой момент — половина действительно верна Империи и честно сражается за нас, но вот вторая половина… Вторая половина охотно помогала и помогает шведам. И положа руку на сердце — тут сам черт ногу сломит, кто лоялист, кто предатель. У них тут все друг друга так бодро начали резать по шумок большой воды, что я только диву даюсь — фактически в Прибалтике сейчас, помимо вполне очевидной войны Империи с захватчиками, ещё и собственная гражданская война идет, в которой все стороны, коих тут куда больше двух, активно используют стороны большого конфликта — кто кого может и кого в моменте удобнее.
Вот только Валге, во первых, родня мне. Ну, пусть моей жене, а не мне — но так уж повелось у людей, что родня жены это, почитай, своя родня… А второй момент — Великий Род Валге действительно верой и правдой стоял за Империю. Причем задолго до того дня, когда Император изволил прекратить изображать из себя страуса и двинул армии. Они дрались здесь за Империю в меньшинстве, хотя уверен, что те же шведы не раз предлагали им сменить сторону, суля немалые перспективы… Но нет, они удерживали Русскую Прибалтику целый год, не получая почти никакой помощи…
Вот только чем я могу сейчас им помочь?
— Думаешь, чем помочь Валге? — прервал мои размышления Федор Шуйский.
Собрание закончилось несколько часов назад и сейчас я сидел один, глядя в пламя камина. У всех остальных, несмотря на позднее время, были дела и обязанности — та же Алена только сейчас окончательно завершила все последние тонкие настройки некро-драконов. Остальные тоже были заняты войсками, добычей, вопросами разной степени важности и нужности — и лишь я, как самый большой начальник, был освобожден от дел.
Федор Шуйский, впрочем, тоже был самым большим начальником у своих, так что ничего удивительного в его незанятости не было. Хорошо хоть один пришел, желания вести беседы с остальными боярами не было. Меня и без того напрягало то, что они плавно и незаметно подводили меня к чему-то, что я пока не мог понять, и желания разгадывать их экивоки и ребусы не было совершенно никакого.
В случае Федора такого желания у меня тоже не имелось, но он, во первых, родич, во вторых — мы с ним неоднократно имели дело лично друг с другом и у нас были более менее приятельские отношения, так что отмахнуться от его желания поговорить я бы мог… Но без крайней нужды не стал бы.