А вот сосредоточенный, полный решимости закончить начатое, раз уж враг допустил такую глупость и сам явился в руки, Ивар Кровавая Ладонь готовился к новой атаке уже здесь и сейчас, и с этим требовалось что-то делать.
Всплески неприятной, мертвенной энергии подтвердили появление неподалеку от меня той самой парочки Духов особой силы, что швед натравил на меня ещё там, наверху.
Слева, метров со ста от меня, свою волшбу на меня направил дух-чародей. Бить впрямую обитатель Небытия не стал — на меня легло что-то вроде проклятья, будто я имел дело с малефиком.
Ауру сдавило со всех сторон, восприятие сильно ограничилось в радиусе и своей силы, каналы маны укололо тысячами крохотных игл, в них начали образовываться микро-плотины, пытающиеся не позволить мане свободно течь — Молнии, окружающие меня, резко сдали в силе, опадая и слабея…
Да и само тело на миг будто бы налилось свинцовой тяжестью, движения замедлились — проклятье отродья Небытия было сильно, изощренно и крайне эффективно, а я просто не успевал перестроить защиту. А прямо на меня, в лоб, уже налетал, занося своё чудовищное оружие, второй Дух. В отличие от своего товарища он действовал прямо и грубо, и по моей спине пробежался холодок от ощущения той мощи, что пылала в лезвии призрачной секиры врага — удар, что он готовился на меня обрушить, превосходил подавляющее большинство Заклятий, что я видел в этой жизни…
Но в этот момент Регалии Шуйских в очередной раз показали, чего они стоят. В мою каменную темницу сверху, через единственное отверстие ворвалась четверка Элементалей, что прежде была занята призрачной ратью Ивара.
Два потока горячего, фиолетово-розового пламени ударили ровно туда, где находился преодолевший половину расстояния меж нами Дух. Особый, странный огонь, что использовала пара Элементалей, ранил и обжигал даже призрачную, существующую по иным правилам и магическим законам сущность — дух-здоровяк оказался мгновенно прибит к земле, а миг спустя поток огня заставил его погрузиться под землю. Сам огонь тоже не увидел в материальной поверхности ни малейших преград, погрузившись вслед за взвывшим Духом в глубины земли. Притом не причиняя ни малейшего ущерба самой почве — та даже не нагрелась.
Ещё один поток огня омыл уже меня самого — того же цвета, что и бил по Духу-секирщику, только почти без бликов розового, темно фиолетовый. Проклятие, вцепившееся в мою ауру, не выдержало знакомства с силой Элементаля, моментально сгорев в очистительном пламени, что не причиняло мне ни малейшего ущерба…
Четвертый же сын огненной стихии обрушился на Духа-чернокнижника — обернувшись потоком розового пламени, он всем естеством врезался во врага, снося его далеко в сторону. Дух окутался незримым коконом энергии, но защита явно отнимала у слуги Ивара все силы и внимание.
Освободившись, я по новой окутал себя Молниями, до предела усиливая тело и энергетику Благословением Жар-Птицы и своими Молниями — на этот раз ещё сильнее, чем прежде, ибо с каждой секундой контроль над строптивыми регалиями возрастал. Воистину этим творением гения Шуйских нужна была по-настоящему твердая рука — чем активнее и больше я использовал силу, свою и их, тем охотнее они слушались меня.
В трех метрах от меня возникло магическое возмущение, и я, не думая, ударил туда копьём. Окутанное Синим Пламенем и Синими, Фиолетовыми, Желтыми и Золотыми Молниями оно искажало и заставляло дрожать само пространство на своём пути, распространяя мощнейшие волны энергии, вызванные избытком мощнейших чар, усиливающих два слившихся Живых Оружия.
Здоровенный щит с изображением золотого леопарда на бело-синем, в полоску, поле, принял на себя удар магического копья. Длинный, острый наконечник врезался в металлический унбон и два магических предмета породили настоящий гром своим столкновением. Рука со щитом дрогнула, появившийся из серого портала швед чуть отшатнулся, но устоял на месте.
С момента, как на меня напала пара Духов Ивара прошло секунды три — всё происходило на бешеных скоростях. Вопреки своему прежнему стилю боя, викинг — а передо мной стоял чистый, настоящий викинг! — решился взяться за оружие. И щит, и длинный меч в правой руке источали могучую энергию — то были, без сомнения, мощные регалии королевского Рода Швеции… И, признаться честно, хоть они были и хороши, на голову превосходя большую часть того, что я видел в этой жизни, но моим артефактам они уступали весьма сильно.