Но тут со стороны города ударило чем-то могущественным — и я ощутил, как приготовившаяся было добить меня шведская чародейка восьмого ранга оказалась вынуждена выпустить свои чары совсем в другом направлении. Два атакующих заклинания восьмого ранга столкнулись примерно в километре надо мной, мощная ударная волна ударила во все стороны — но меня уже прикрывал барьером появившийся со стороны Таллина Маг Заклятий.
С вытянутого вверх лезвия клинка сорвались непонятные мне чары — что-то из смеси Льда и Воздуха. Вражескую чародейку, что слишком уж приблизилась к городу в попытке достать меня, явно ранило, её защитные чары были слишком слабы в сравнении с магией Тойво Валге, и будь обстоятельства чуть иными — тут бы ей и пришел конец, однако времени, чтобы закончить начатое, у нас не имелось, и Глава Великого Рода Валге это прекрасно понимал.
Подхватив меня, он рванул вглубь города. Несколько секунд спустя на границе первой линии стен, где меня и спасли, начали появляться высшие маги врага.
— Это очень глупый выбор, Николаев-Шуйский! — прогремел голос принца. — Теперь и ты, и этот город обречены!
Не обрушился град атакующей магии, заставляя трещать и рушиться под напором врага защитный купол города. Не было множества мощных атак скопления Архимагов и Магов Заклятий на стороне шведов — действовать начал лишь один чародей, но он один стоил десятков других…
Огромная, сотканная из инфернальных энергий странная руна опустилась на защитный полог, вплетаясь в течение её энергий, блокируя, расплетая и дистабилизируя чары, заставляя барьер мерцать и мигать. Остановившийся Валге пытался противодействовать изощренной, хитрой вражеской магии, но я чувствовал — он не справляется. Английский принц был в шаге от того, чтобы вот так, с наскока преодолеть первый слой защиты города, и Валге оказался совершенно не готов противостоять сложной и запутанной магии девятого ранга. Преимущество в чистой силе было на стороне моего родича, но искусство, с которым действовал враг, решивший действовать не в лоб, а обходными путем, оказалось полной неожиданностью для Тойво. Слишком привык противодействовать лишь грубой силе…
— С-сука… — сплюнул я кровью и направил Копьё Простолюдина на инфернальную руну.
Так… Хаос, магия Инферно и Тьма. Что этому можно противопоставить, не вредя при этом самому барьеру эстонцев? Фиолетовые Молнии отпадают — они нанесут вред и чарам союзников, надо что-то иное…
— Очищающая Длань Полуденного Света! — исказились мои губы в кровавой усмешке.
Вот они, плюсы восстановления полноценной памяти — сейчас у меня найдется магия на любой случай жизни! Весь оставшийся эфир, Золотые Молнии чтобы усилить чары, Красные — выжать из себя побольше маны, магия Крови тут подходит как нельзя лучше, и вперед, проверим, насколько устойчива магия английского принца к действию чародейства на основе очищающего воздействия противоположного магического спектра… Или, если не умничать — как хорошо справиться его темная магия с чарами света, специально созданными для подобных ситуаций!
Как я и надеялся, справилась магия принца из рук вон плохо — руна быстро потеряла стабильность и распалась, и поддерживаемый множеством Источников барьер выстоял. Сражающиеся всё это время на стенах воины и низшие боевые маги, находящиеся в разгаре очередного штурма, даже не заметили, как за несколько секунд судьба города едва не решилась.
Спустя две минуты стремительного полёта мы оказались в крупном замке в самом центре города, в районе, окруженном более чем полусотней различных особняков знати калибром поменьше, чем Валге. Таллин был достаточно крупным городом, пусть и далеко не из числа крупнейших в Империи, так что большая часть хоть что-то из себя представлявшей аристократии этой губернии имела здесь свои жилища. Хоть и близко не столь крупные и хорошо укрепленные, как Родовое Гнездо Валге.
— Тобой займутся наши лучшие лекари, — коротко бросил мне Тойво. — Набирайся сил и приходи в себя, зять. Мы ценим твою помощь и благодарны за подвиг, что ты совершил, однако дальше мы сами…
— Я даю последний шанс вам, таллинцы, и тебе, Николаев-Шуйский! — вновь раздался глас принца Генриха. — Сложите оружие, сдайтесь на мою милость и именем Британской Короны я гарантирую вам жизнь, достойное обращение и возможность выкупить свою свободу, как-то принято среди людей благородного происхождения! Иначе мы возьмем город сегодня же и уже к закату он будет сожжен, а защитники убиты! Даю вам пятнадцать минут на раздумья — и лучше бы вам не заставлять меня жалеть о своем милосердии!