Поток пламени ударил в и без того напряженную противостоянием с Сетью полусферу, но даже так чарам понадобилось две секунды, чтобы сломить сопротивление защитных чар. И вампир использовал отпущенные ему мгновения с толком…
Сеть и Поток, взломав полусферу, мгновенно сожгли несчастную девушку, которой не повезло оказаться посреди разборок высших магов. Та даже не успела вскрикнуть, мгновенно обратившись в ничто, не оставив по себе даже праха…
На месте вампира же оказалось густое облако багрового тумана, который на огромной скорости попытался растечься разом во все стороны. Атаки охотников, конечно, смогли нанести некоторый урон вампиру даже в этом состоянии — но на порядок меньший, чем если бы тот не сменил форму…
И в этот момент в дело вступила ждавшая своего часа Лена. Стремительный росчерк промчавшегося стрелой тела остановился там, где был центр расползающегося тумана. Вскинув сияющую нежно розовым светом ладошку, она с размаху опустила её вниз, коснувшись обугленной земли — и по туману тут же прокатилась волна странных содроганий.
— Я не справлюсь одна! — раздалась в головах её товарищей мысль-послание. — Помогите!
Бирюзовое пламя, волна белоснежного света и ударивший сверху могучий поток полного магией воздуха, способного, в отличии от обычного ветра, воздействовать напрямую на нематериальню форму вампира, прибивая её к земле и сковывая на месте — второй вал заклинаний охотников оказался эффективнее первого. Туман разом лишился почти трети своей плотности, и сопротивление вампира оказалось сломлено.
— Вы пожалеете…
Розовое свечение Лены всё же сумело заставить могущественного вампира принять обратно человеческий облик, однако бой на этом оказался не окончен. Злой, потрепанный, лишившийся вместе с солидной частью своей сущности почти половины запасов энергии, противник, тем не менее, не собирался так просто сдаваться.
Мелькнула в выпаде ладонь с длинными когтями, что были острее многих видов стали, даже зачарованной — вытянутые и прижатые друг к другу пальцы образовали нечто вроде копейного острия и собирались вцепиться в горло Лене.
Однако Татьяна оказалась рядом с соратницей, приняв удар на щит из чистого Света. Тот треснул, но выдержал удар, и больше ничего вампир сделать попросту не успел — несколько склянок с различными жидкостями разбились о его тело, заставив того взвыть от боли, выгибаясь дугой.
Зелья на основе освященной действительно богоугодным — не святым, но вполне себе отмеченном небесами — священником, с добавлением стружки истинного серебра, с добавлением семи различных трав, что усиливали эффекты и того, и другого, до предела, нанесли любителю человеческой крови страшные ожоги и заставили на несколько секунд забурлить, выходя из-под контроля, ауру.
И уже затем на него обрушился гравитационный пресс, заставляя рухнуть на колени. Затем Сеть Света Татьяны, Усмиряющая Печать Лены — сформировавшийся из светящихся потоков энергии странный символ, легший на изуродованную спину ночного охотника…
Олег и Вадим тоже добавили по заклинанию, после чего в каждую и конечностей вампира было заколочено по специально зачарованному колу из магической древесины — Пурпурного Ясеня, растущего в глубинах земель Разлома. Все четыре кола были соединены между собой цепью из истинного серебра, стягивающей руки и ноги воедино за спиной поверженного монстра. В полную клыков пасть оказался засунут кляп со специальными чарами магии Воздуха, не позволяющими его выплюнуть, проглотить, сжевать или избавиться от него как-нибудь иначе.
— Я снимаю звукоизоляцию и мираж с улицы, — предупредил Вадим. — Ходу, ходу!
Подхватив чарами оглушенного от боли вампира, вся четверка устремилась к окраине города. Охотники летели невысоко, держась над крышами домов, чтобы поменьше выделяться — в городе уже вовсю набирала обороты суматоха. Схватка с вампиром прошла более чем по плану, они уложились в двадцать секунд, не дав врагу ни единой возможности взяться за дело как следует, и теперь оставалось суметь выбраться за пределы стен быстрее, чем хозяева города или, что ещё хуже, Елизавета Воронцова разберутся в происходящем. Отдавать честно взятую добычу другим они желанием не горели…
Как и у любых стен в Сибири, над здешними тянулись вполне себе надежные сигнальные чары, предупреждающие о любой несанкционированной попытке их пересечь — в любую сторону.