Три изящных бокала наполнились алой, чуть светящейся жидкостью и подлетели к двинувшейся к нам волшебнице. Один начал парить рядом с ней, два других аккуратно пролевитировали нам с Хельгой в руки.
Не обращая внимания на ревниво-недовольный взгляд блондинки, Алена прилегла на шкуру и, по змеиному изогнувшись под моей рукой, положила мне голову на живот.
Чувствовал я себя в этот момент одновременно превосходно и крайне неловко. Меж молотом и наковальней, честно сказать… Не понимаю я этих женщин — сперва вроде сами договорились о нашей новой, совместной жизни (причем меня не особо даже спрашивая), а теперь постоянно создают такие вот ситуации. Алёна будто поддразнивает Хельгу, а та всё понимает, но всё равно иногда ведется. Но при этом всерьез не злится, иначе бы давно устроили бы свару… Наверное. Я об этом особо не думаю — просто наслаждаюсь жизнью. Не припомню, чтобы я хоть раз в обеих жизнях был так счастлив, как в последние дни.
Тихо потрескивал камин и пилось маленькими глотками вино. Я сидел меж двух красавиц, наслаждался моментом и боялся неосторожным движением, слишком громким звуком или чем угодно иным нарушить ту хрупкую гармонию и покой, что царили здесь и сейчас, а потому даже дышать почти перестал.
— Сидеть бы вот так… — тихонько, со вздохом сказала Хельга.
…целую вечность, — закончила за неё Алена.
Да, мысленно согласился я. Было б здорово…
— Ну что ж, ваше превосходительство, — с усталым вздохом обратился к Петру Олег. — Что скажете насчет моих навыков?
— Вынужден признать, твои умения впечатляют, — признал тот. — Где учат так работать с вампирами? Я и мои люди, смею заверить, тоже не новички в допросах, но нам даже близко не удалось подобраться к пределу прочности этих тварей. Я уж опасался, что ничего не выйдет.
Олег Старовойт выглядел сейчас не как благородный Старший Магистр, а скорее как как мясник-новичок, ещё не овладевший всеми тонкостями своей работы и потому после каждой смены забрызгивающийся кровью целиком и полностью.
Пленники, взятые Петром и Аристархом, в целом оказались малополезны — даже вампиры уровня Старших Магистров мало что знали, будучи рядовыми боевиками. К тому же пришли под власть древнего вампира не так уж и давно — все они были родом из этого мира, в отличии от своего нового господина.
Нет, твари с четвертого по шестой ранг отнюдь не новичками — захватывать и обращать даже мага уровня Адепта против его воли задача непростая, велик риск, что жертва успеет покончить с собой, не желая рисковать душой. И хотя во время активных боевых действий кровососы, пользуясь хаосом и древним правилом «война всё спишет», успели наделать дел, пустить корни и набрать сторонников, ибо при всех минусах подобного существования это был, пожалуй, самый комфортный вариант обрести вечную жизнь. Куда лучше, чем любой другой вид нежити… Так что желающих даже добровольно сменить видовую принадлежность наверняка имелось немало.
Короче — захваченные боевики были частью местные аристократы, совсем недавно добровольно сменившие сущность, либо местные вампиры, охотно примкнувшие к столь могущественному представителю своего вида. И ни о какой особой крепости духа среди них речи не шло — даже старейшему из пойманных было не более двух веков. А у вампиров, помимо прочего, от возраста и опыта зависит даже сила духа…
Пойманный четверкой Старших Магистров кадр оказался единственной стоящей зацепкой. Даже беглый анализ показал, что этой твари более полутора тысяч лет и она буквально в одном шаге от взятия седьмого ранга. Но, как назло, конкретно этот клыкастый ночной охотник оказался крепким орешком — ни пытки, ни ментальная магия, ни зелья, ни даже помощь священников, чья Святая Магия причиняла твари неописуемые мучения, ничего не дали. И дать не могли — помимо прочего душу и разум вампира защищала печать Демонического Бога, которому он служил, так что даже смерть его не пугала. Он достаточно послужил своему отвратительному потустороннему покровителю, чтобы быть уверенным в своем посмертии…
И тогда Петр, с великой неохотой, обратился к этой четверке. И вызвавшийся Олег за двое суток в одиночку сделал то, что не удалось Петру и его лучшим дознавателям за десять дней — сломил упорного кровососа. Сломил так, что тот захлебываясь и подвывая от пережитого ужаса принялся отвечать на все вопросы людей Николаева-Шуйского. А при малейшем подозрении в том, что пленник начинал юлить, стоящий в углу Старовойт аккуратно прокашливался — и вампир начинал говорить с такой скоростью, что приходилось просить его не частить.