Новоприбывшие сразу, не дожидаясь даже полного своего проявления, ударили по арке, пытаясь сбить переход, привнести хаос и запутать потоки мощи, дабы не дать темному пантеону прорваться в мир смертных. Момент для удара был рассчитан идеально, как раз в финальной стадии процесса прорыва, когда переход был максимально нестабилен и уязвим. После такого ни о каком появлении в мире смертных речи бы уже не шло…
Вот только их было всего лишь двое, а с той стороны давили даже не десятки, а сотни божеств — семь Старших, более полусотни Средних и огромная толпа Младших… А ещё Арзул явственно ощущал присутствие и самого Главы Пантеона — да они явились сюда полным составом! Ничего и близко похожего вампир никогда не видел… Да что там — он даже не слышал о подобном!
Не будь два Повелителя вынуждены тратить большую часть сил и внимания просто на то, чтобы удерживать себя в этом мире, у них были бы хоть небольшие, но шансы на успех. Однако было так, как было — и Врата Миров распахнулись, выплескивая невероятный, непредставимый смертным умам ужас и силу…
Однако к полнейшему даже не удивлению, а недоумению вампира, странная парочка Повелителей и не подумала отступить. Две фигуры, почему-то принявшие гуманоидную форму, не дрогнули, не сбежали, дерзко представ перед всей мощью и необузданным могуществом целого Темного Пантеона.
— ПРОЧЬ!
То была не телепатия и уж тем более голос в привычном понимании, нет — просто требование, грозный приказ, выраженный через волю и намерение и посланный на кончике наступающего потока мощи.
Парочка не ответила, молча воздвигнув на пути божественной силы преграду, соединив каким-то непонятным для Арзула способом Пространство и Кровь. Могучая преграда, против которой никакие из его Сверхчар не сумели бы ничего поделать, столкнулась с тысячами щупалец, потоков разноцветного сияния, лучами, бьющими из многочисленных глаз — выбравшиеся из арки существа все как один выглядели отвратительными, безобразными чудовищами, внушающими ужас и страх… А ещё сейчас их силу ничего не ограничивало — и потому могущественная преграда продержалась лишь две секунды, а после, даже не обращая внимания на разом потускневшие от мощи отката фигуры Повелителей, боги ринулись вниз, походя сметя заключивший в себе вампира и человека барьер Пространства…
Однако пусть этого никто в тот момент ещё не осознал, но именно эти две секунды решили все. Две секунды, что выиграли Логус и Маргатон, решившие, наплевав на всё, пойдя на немыслимое для существ их ранга и природы — вступившись за смертного не во исполнения договора или контракта, не за плату или в расчете заполучить должника… Эти две секунды изменили всё, навсегда и для всех. Пусть конкретно в этот день это поняли и немногие.
Ибо за то время, что два Повелителя выиграли своей жертвой и ценой тяжелых повреждений для себя, болтавшийся в воздухе изломанной куклой Аристарх внезапно выпрямился.
Выпрямился и открыл глаза.
В замершем над густыми джунглями Северной Индии огромном парящем городе из кости и серого гранита, в стоящей в самом его сердце пагоде, там, где располагался высокий трон могущественного лича, что носил гордый титул Императора Мертвых, среди потоков густой, тягучей праны, полученной от многомиллионных гекатомб местных жителей, открыл светящиеся магической силой глаза мужчина восточной наружности.
Гениальнейший темный маг всех времен и народов этого мира, Цинь Шихуанди остро ощутил нечто неладное, происходящее в его мире. В чем именно дело он не понимал — но уже активировал бесчисленные стационарные чары своей пагоды, стремясь разобраться. И даже направил на них часть потока праны от жертв, который, вообще-то, шел на исцеление полученных им в недавнем прошлом травм энергетики…
А дело, кстати, происходило именно в той стране, где он эти повреждения и получил, что удваивало интерес могущественной нежити…
Лежащий, блаженно потягивая вино из золотого кубка новый испанский монарх, могущественный реинкарнатор, стремительно возвращавший былое величие Испании, рывком принял сидячее положение, испугав троицу прекрасных наложниц. Его расширившиеся от изумления глаза смотрели в пустоту, сам же правитель, не обращая никакого внимания на вопросы девушек, сосредоточился на своём магическом восприятии, читая потоки эфира, что доносили до него эхо мощнейшей магической бури.