— Тогда последний вопрос. У нас на руках четверо живых пленников, трое людей и одна полукровка — наполовину суккуба, наполовину человек. Люди — бывший Воронцов и двое Архимагов Тайной Канцелярии. Что с ними делать? — спросил Петр.
— Воронцов, значит, — зло улыбнулся я. — С ним я хочу перекинуться парой слов лично. До того — не трогать… А вот остальных — в расход. Алёна, создай из них что-нибудь путное.
— Полукровка — Высший Маг, и она согласна даже на рабство, лишь бы сохранить жизнь, — сказала Алена. — И наш Темный, кстати, заинтересовался ею и просил оставить в живых.
— У него есть способ держать её в узде? — уточнил я.
Никакой Высший Маг, особенно в военное время, лишним не будет. Но с другой стороны — это уже та планка силы, когда для того, чтобы сковать клятвами разумного нужно прибегать к воистину серьезным усилиям. Особые, долгие ритуалы, договор с Богами или иными сущностями, что возьмутся быть гарантами исполнения условий, плюс огромная плата… Если это не кто-то особенный, вроде Главы Великого Рода, который помимо себя ещё и свяжет своими клятвами стоящий за его спиной Род, то оно того не стоит. Особенно сейчас, когда времени в обрез.
— Он уверяет, что есть, — ответила Алена. — Ручается, что это даже надежнее клятв.
— Тогда пусть забирает её, — махнул я рукой. — Только предупреди его, что за все возможные проблемы с её стороны ответственность нести будет он.
— Неплохой стимул не расслабляться, — одобрила с усмешкой Алена. — Ладно, пойду поработаю.
Все трое ушли, я же остался один. Столько дел… Надо поговорить с мамой. И мелкими, брат с сестрой всё-таки. Хреновый я родственник, почти и не вспоминал о них все это время.
Я напряг восприятие и распространил его на всю территорию Замка и его окрестностей. Огоньки аур нужных людей я нашел почти сразу, и тут же мягко коснулся их сознаний, вкладывая в разумы Жанны и Руса просьбу прийти в один из небольших гостевых покоев, где уже сидела мама. Подобравшись, я и сам встал и направился туда.
На душе были смешанные ощущения. Я был и рад возможности с ними пообщаться, и вместе с тем слегка робел. С той поры, когда молодой, полный гонора и разрозненных воспоминаний о прошлой жизни Аристарх отправлялся из Петрограда в Сибирь, навстречу своей судьбе, прошло слишком много времени. Я изменился, и сейчас во мне куда меньше и Аристарха, и Пепла. Сейчас я нечто среднее, что получилось из их слияния. Отдельная личность, выросшая на их фундаменте и том опыте, что получил в последние годы.
В последнюю нашу встречу, произошедшую во время нашей с Хельгой свадьбы, я, конечно, с родными пообщался… Но так, вскользь. У меня было слишком много дел, планов, вопросов, требующих решения, одна подготовка к походу в Прибалтику чего стоила. А ещё, если быть до конца откровенным, тогда я просто уклонялся от их попыток поговорить по душам. И даже сам не могу объяснить, в чем причина… Хотя нет, если уж быть совсем откровенным…
— Ты просто струсил, — напомнил о себе мой новый сосед по голове. — Испугался, что они больше не увидят в тебе своего сына и брата, что решат, будто Аристарх исчез, поглощенный Пеплом. Струсил, что поймешь это по их глазам…
— А ты решил поработать голосом совести? — поинтересовался я, кивнув поклонившимся мне паре Старших Магистров. — Так спешу расстроить, с этим ты опоздал. Лет эдак на триста, наверное.
— Я не голос совести, Аристарх, — хмыкнул он. — Просто хочу сказать, что тебе не следует их игнорировать и держать на дистанции. Чтобы ты о себе не думал, но даже мне очевидно, что впереди тебя ждут битвы, в которых ты вполне можешь погибнуть. Растет не только твоя сила, но и сила врагов, и тебе пора бы уже отвыкать от мысли, что ты единственная большая рыба в пруду. Остальные реинкарнаторы тоже явно не лаптем щи хлебают, судя по британцу и Императору. Вполне возможно, что прочие ближе к этой парочке, чем к Ивару. А ведь даже он оказался сильным противником…
Он умолк, не став продолжать. Впрочем, он же все равно знает мои мысли, так что видит — я с его доводами согласен. Поражение в битве с вампиром подействовало отрезвляюще, напомнив мне, что рано записывать себя в непобедимые.
Всякое может случиться. Да и вообще, я же не мальчик, бегать от семьи из чувства неловкости и страха, что они решат, будто ты чужой.
Я специально шел не торопясь, пару раз даже почти останавливаясь — хотел, чтобы Жанка и Рус успели к маме первыми. Так будет проще, наверное… Когда я вошел, все трое сидели вокруг небольшого кофейного столика — мама с сестрой на мягком, удобном диванчике, а брат в кресле. На столике были пирожные, вазочка с печеньем и небольшой фарфоровый чайничек с чаем — достаточно дорогой бытовой артефакт шестого ранга.