Будь на их месте обычные, пусть даже хорошо тренированные и обученные люди, то происходящее отняло бы как минимум восемнадцать-двадцать часов, но гвардейцы управились чуть менее чем за два.
И вот чуть более полусотни деревянных прямоугольников, вдобавок к достаточно бурному течению ускоряемые магией, неслись сквозь освещенную звездами и прибывающей луной ночь, готовясь встретить свою судьбу. Прошло уже около часа с того момента, когда последний плот был спущен на воду и отправился в плаванье, оставив позади осыпавшийся транспортник — могущественная магия, сумевшая временно в разы увеличить вместительность и грузоподъемность судна, взяла свою высокую цену, превратив ещё недавно совсем не старый воздушный корабль в груду трухи и ржавчины.
— Началось… — проворчал вместо ответа Дмитрий.
Вдалеке, с той стороны, куда улетела основная часть флота, сверкнуло, затем ещё и ещё, пока вспышки, наконец, не превратились в сплошное зарево. До людских ушей с запозданием донеслись отзвуки грохота и канонады, заколебалось ровное прежде течение магических энергий, яснее любой иллюминации указывая опытным боевым магам — а иных в числе трех избранных на весьма опасную миссию и не имелось — на всю серьезность закипающего сражения.
С кем бы ни столкнулся флот, но битва в той стороне шла с размахом. Различить отдельные эпизоды боя не представлялось возможным. Одно было ясно — ни госпожа Алена, ни уж тем более сам Глава в бой ещё не вступили. Ярко выраженной, могучей Силы Смерти, присущей первой, не ощущалось, второй же… Ну, не заметить или тем более спутать с кем-то было невозможно. Слишком уж выделялись его Молнии на фоне чего угодно другого.
В какой-то момент река начала сужаться и мелеть, причем неестественно быстро.
— Правый берег… правый берег… — зазвучал меж плотами дублируемый приказ, переданный из авангарда.
Полки, разделенные колоннами по-батальонно, с пилотируемыми големами в авангарде, высланными вперед магами-разведчиками, отрядами магов усиления в центре, готовыми в случае нужды хоть ударить, хоть поднять дополнительный слой защиты, три полка шли фактически атакующим строем.
Сияющий десятками тысяч огней, раскинувшийся, словно море, полный разноголосицы, мечущихся нечеловеческих теней и вполне человеческих фигур, то и дело взмывающих в воздух сотнями и тысячами различных существ — от огромных, достигающих доброй дюжины метров размахом крыльев знаменитых османских соколов, специально выведенных магических животных и гарпий до джиннов и многообразных демонов, пусть и не инфернальных, вкупе со слугами различных Темных Богов.
Та часть османского лагеря, на которую шли отчаянные гвардейцы Николаевых-Шуйских, была одним из островков относительного спокойствия. В ней ничего не полыхало, не тряслась земля, по ней не били площадные чары или хотя бы бортовая артиллерия — но при этом оттуда постоянно что-то неслось в небеса.
По пути им встречались многочисленные вражеские патрули и разъезды, они то и дело натыкались на магические системы сигнальных чар и магических ловушек, заставы и небольшие тыловые укрепления — но при этом никто и ничто не мог их заметить.
— Не вступать в бой! — был дан приказ войскам.
И они не вступали, хотя в начале нервы и тревога давали о себе знать — на первые патрули едва не напали в нарушение приказа. Однако не зря в эту атаку были взяты именно эти полки и бойцы — не относительно молодая дружина Рода, которая намного превосходила боевыми качествами даже элитные полки гвардии, а именно они. Ветераны, закаленные, знающие, что значит безоговорочное подчинение приказу, доверяющие своим командирам и верящие руководству…
Над полками незримой тенью, словно бы сотканной из самого мрака, парил чародей. Его лица никто не видел, аура была почти неощутима, он творил странную, практически незаметную волшбу — однако именно благодаря ей почти десятитысячное войско до сих пор двигалось незамеченным.
За несколько сот метров до первой лагерной стены пришли новые приказы — замедлиться до шага и остановиться, чтобы принять стимуляторы. Всё это время бойцы двигались со скоростью, которую накоротке не каждый конь был способен развить — но бойцы Николаевых-Шуйских выдержали бешеный для любых других бойцов темп. Одаренные магией, курсами эликсиров, великолепно обученные, владеющие Молниями своего Главы, они принимали одно за другим самые мощные зелья, из тех, что шли лишь перед самыми опасными и рискованными битвами — потому что откат у них соответствовал той чудовищной эффективности, что они даровали на несколько часов.