Пять барьеров восьмого ранга, четыре из которых поддерживали артефакты, а пятый, финальный, держался на силе одного из Магов с опорой четверых Архимагов и дюжины Старших Магистров. И этот последний весьма значительно превосходил любой из четырёх предыдущих…
Высокий, худой старик в богато украшенном золотой вышивкой тёмном халате, сильнейший из отряда османских волшебников, вскинул длинный, тонкий посох с рубиновым шаром в навершии. В воздухе над головами образовался огромный круг со вписанными в него тысячами символов арабской вязи, что стремительно наливались оранжевым свечением.
К своему предводителю начали присоединяться и прочие турецкие волшебники, вплетая свои нотки в могучую и сложную волшбу. Несмотря на относительно невысокий, как для Мага Заклятий, уровень силы, старый волшебник был опытен и умел, искусно сплетая сложнейший узор некого коллективного заклятия.
Лишь спустя четверть минуты до девушки дошло — враги открывают дорогу кому-то очень могущественному.
Что ж, ответ на вопрос — какой план был у осман, что они так смело полезли явно недостаточными силами противостоять целому флоту, усиленному Великим Магом, был получен. Турецкие чародеи намеревались призвать на поле боя кого-то из весьма могущественных джиннов — ифрита, судя по всполохам пламени. Достаточно могущественного, чтобы далеко не самая слабая волшебница ощутила дрожь.
Тем временем там, вдалеке, где две оставшиеся группы османских чародеев объединились с подкреплением и совместными силами сбили уже больше пяти эсминцев и один из крейсеров, отвлекая, как они думали, на себя всё внимание армии Николаева-Шуйского, в небесах словно взошло новое солнце — Петр и компания, наконец, привели в действие второй увесистый подарочек — Молот Небес.
Впрочем, девушке было не до того, чтобы вдаваться в детали чужой схватки — вызов ифрита набирал и набирал обороты, из круга призыва ударил огромный столп пламени, что начал потихоньку принимать гуманоидные очертания.
— Ну, не подведи же меня, — тихо, сквозь зубы пробормотала Алёна. — Вдовий плач!
И непокорное, злобное оружие, обычно отвергающее любые просьбы и с огромным трудом поддающийся хоть какому-то воздействию даже со стороны собственной хозяйки, на этот раз, в кои-то веки, решило не капризничать как во время тренировок и проявить себя с лучшей стороны.
Да как проявить!
Матово-чёрное лезвие хищно, оскалившимся псом блеснуло в свете пылающего тела пришельца из иного плана бытия. Стремительным, атакующим змеем с острия меча сорвалась лента серой энергии — так быстро, что даже сама Алёна с трудом успела осознать происходящее. Один за другим лопнули три барьера, словно то были не прочнейшие творения чародейства восьмого ранга, а стенки мыльных пузырьков, что надували резвящиеся городские мальчишки.
Однако четвёртый барьер, хоть и пошёл волнами, словно озерная гладь в бурю, но выстоял.
Ифриту явственно не понравилась попытка сорвать его торжественное появление в материальном мире — толстый багровый луч, в котором маны было побольше, чем во многих Заклятиях, которые доводилось видеть девушке, в единый миг ударил откуда-то из глубин пламенного облака.
Алёна уже была облачена в доспехи — и броня не подвела, приняв на себя страшный удар. Концентрированный жар магического пламени поражал не только физическое тело, но и пытался выжигать ауру, цепляться за энергетику и за саму магическую суть, поддерживающую странную и своеобразную, но жизнь. Ифрит был могуч, весьма могуч — возможно, даже не уступал силами нынешнему Аристарху. Не зря же османы делали на него ставку…
И сейчас Алёна оказалась один на один с этой тварью…
Османские чародеи пока не были готовы продолжать — вызов ифрита обошёлся им недешево.
Маг десяти Заклятий против Ифрита в ранге Великого трёх Сверхчар.
Без шансов — сказали бы все.
Посмотрим, — тихо шепнул Вдовий Плач.
Глава 12
Мои гвардейцы шли вперёд, сметая всё на своём пути. Османские чародеи, воины-янычары, боевые монстры и призванные духи — всё и вся, что были в лагере, пытались встать на их пути. Пытались, стремясь остановить их напор любой ценой — и не могли, но от попыток от того не прекращали.
Джинны всех четырёх стихий — огненные ифриты, воздушные и водные мариды, повелевающие землёй силу, различных рангов, от слабых Учеников до тварей, силой не уступающих Архимагам, — они не стремились вступить в рукопашную, закидывая заклятиями с безопасной дистанции.