Сотни лиловых щупалец, рванувшие к моим гвардейцам из фиолетовых сфер…
— Отражай, Зеркало Грозовых Облаков!
Личная Магия девятого ранга, сформировавшая на пути почти достигших моих отважных гвардейцев, и так связанных боем, тонкую прослойку из чёрных, прошиваемых изнутри разрядами Синих и Фиолетовых Молний облачков, приняла на себя удар чужой магии — и выдержала, хотя я и ощутил, что это далось мне тяжелее, чем я ожидал. Магия османа была сильна, куда сильнее, чем чары Ивара и даже приснопамятного кровососа… Вот только и я уже был не тем, кто выступил против Арзула фир Виниттора. Ныне я Великий Маг трёх Сверхачар, значительно более могущественный, чем в прошлой своей жизни на пике сил.
И параллельно, пока происходило столкновение заклятий и растерянные турки ещё не сообразили, что в пруду с карпами и щуками вдруг появилась акула, я нанёс удар по ритуальным кругам. По тонким построениям, по основным незримым линиям энергии и центрам концентрации плетений, заготовленных в ритуале…
Я не зря всё это время сканировал и изучал лагерь. Я спокойно отыскал наиболее подходящие точки для атаки, и за счёт этого и добился успеха. Чары не уничтожены полностью, да и десятки отдельных, мелких кругов, с которых могли колдовать Архимаги и Маги Заклятий, усиливая свои чары, остались, но самое главное — то масштабное, чудовищной силы ритуальное заклятие, что было здесь заготовлено, теперь выведено из строя на недели… И это ещё не конец.
— Пожирай, Тысячеглавая Гидра!
После неудавшегося удара чарами девятого ранга османы не растерялись — разом четыре Заклятия сорвались в атаку, грозя перебить не только моё воинство, но и попавших под горячую руку собственных воинов.
Огромное тело мифического чудовища, в центре которого был я, сформировало разом десятки голов, которые устремились к вражеской магии. Содрогнулась ткань реальности, пошла крохотными, почти незаметными трещинами, с трудом выдерживая неожиданно возникшую мощь могущественного заклинания девятого ранга. И непростого заклятия, ведь моя Тысячеглавая Гидра была моей новой, недавно созданной Личной Магией. Причём на данный момент — самым сложным из заклинаний ниже Сверхчар, сильнейшим творением сплава моих знаний из прошлой жизни, опыта нынешней и, самое главное, знаний, полученных от Рогарда — именно он проделал львиную долю работы по их созданию. Поделился своими знаниями и провёл все сложнейшие вычисления, что заняли бы у меня годы, за несколько дней…
Светящийся гнилостно-зелёным свечением смерч, Заклятие одного из осман, был наполнен самой концепцией гниения, силой магии малефицизма. В этом разделе тёмной магии турки были признанными мастерами…
С ревом, словно действительно живое существо, две фиолетовых и одна синяя головы вцепились в смерч, стиснули его в своих объятиях, давя и душа чужое Заклятие. Головы из Фиолетовых Молний ослабляли, рвали связи вражеских чар, а Синие довершали дело — первые действовали тонко, вторые давили грубой мощью. И те, и другие были на полную усилены Жёлтыми и Золотыми — это заклинание требовало одновременного использования минимум четырёх Молний.
Чёрное облако, поток Гравитации, что должен был катком пройтись по воинам, могущественное Ледяное Пламя, воистину достойное быть Заклятьем — единственный действительно сильный Маг среди пятёрки осман, на уровне примерно семи Заклятий — и последним был сотканный из молний уродливый… монстр? демон? Что именно вкладывал в этот образ турецкий чародей, когда составлял эти чары, так и осталось неясно, ибо головы Гидры быстро разобрали и принялись терзать чары уже на земле…
Гидра тянула немало маны и эфира, но со своей работой справлялась отлично. Все пять Заклятий были скованы и постепенно разрушались, а мои бойцы тем временем, отступив, перегруппировывались, вернее пытались это сделать. Четверо джиннов седьмого ранга, почти два десятка разных обладателей шестого, тысяч пятьдесят янычар, стрелков, даже конных лучников-сипаев, правда действующих без коней, маги, монстры — и воздушные, и на земле… А уж сколько тут было разных призванных из иного плана бытия нематериальных тварей и вовсе было не счесть. Тысяч семь, а то и десять…
И всё это скопище брало в кольцо мою гвардию. Бойцы перегруппировывались, командиры отводили в тылы самые потрёпанные роты, те, что шли первой волной. Вперёд выходили другие, бойцы стремительно образовывали клинья, готовясь атаковать — сидеть в обороне, когда у врага такое преимущество в магах, было самоубийством.