В общем, с остатками осман мы покончили быстро. Я поначалу был сосредоточен только на джиннах старших рангов и прочей подобной нечисти, не позволяя им удрать, а затем добавил пару разрушительных шаровых молний в особо упёртые кучки врагов, что в силу не то тупости, не то смелости продолжали попытки сопротивления, однако на этом всё и кончилось. По-хорошему, заняться бы сбором трофеев, но в таком случае к нам уже совсем скоро заявятся желающие донести до нас всю неправоту наших поступков…
А, вот уже, собственно, приближаются…
Молодой, не старше тридцати лет мужчина появился словно из ниоткуда. Сабля в богато украшенных золотом и драгоценными камнями ножнах висела на левом боку, на правом же, заткнутый за шёлковый, вышитый золотыми нитями пояс, болтался магический жезл, навершием которого служил огромный, аккуратно обработанный бриллиант размером с кулак взрослого мужчины.
Короткая бородка без усов, начисто сбритых согласно предписаниям ислама, смуглая кожа, острые скулы и орлиный нос — пришелец был не только молод и богат, он был очень, очень красив той красотой, которую мужчины с некоторой завистью и раздражением называли «смазливостью» и по которой так сходили с ума начитавшиеся любовных романов девицы…
И лишь взгляд карих глаз выдавал в нём существо, что прожило куда больше отпущенного любому смертному. Великий Маг, известный ныне как шехзаде Селим, прожил в первой своей жизни полторы тысячи лет. Тогда он носил иное имя — Сулейман Джиддар, или Сулейман Владыка Джиннов, сильнейший чародей Османской Империи.
Закованный в тяжёлые доспехи из сплава нескольких магических металлов. Доспехи из иного мира, они были бы предметом чёрной зависти девяноста процентов достигших ранга Мага Заклятий, одна в глазах Селима лишь мелькнуло пренебрежение.
Он стоял рядом с телом одного из Магов Заклятий. Тот, на удивление, был ещё жив. Однако не требовалось быть целителем, чтобы понять — дни раненного сочтены. Страшный удар магии девятого ранга не повредил физическому телу… Но вот энергетика, аура, каналы маны, повреждения Источников Маны…
— Друг мой, ты на краю гибели, — мягко сказал Великий Маг. — Твоя душа вот-вот отправится на суд божий. Признай Аллаха и пророка Его Мухаммада, дай своей душе шанс. Прочти Шаххаду, признай Творца нашего — Он всевелик в бесконечной милости своей! Прочти Шаххаду, пока ещё можешь!
Умирающий поднял мутный взгляд, устало глядя на своего господина. Затем перевёл его на своего убийцу, стоящего, опираясь на копьё и молча глядящего на происходящее. Во взоре чародея мелькнула на миг бессильная ненависть, на которую русский чародей ответил насмешливой ухмылкой.
— Я не буду мешать, — заявил русский волшебник. — Если ты готов признать Творца-Всесоздателя на краю своей жизни, то сделай это.
Селим с благодарностью кивнул врагу и вновь поглядел на умирающего. Тот отвел взгляд от врага и, тяжело вздохнув, посмотрел на шехзаде.
— Повторяй за мной, — мягко сказал тот. — Ашхаду алля иляха илля-Ллах…
— Ашхаду алля… иляха илля-Ллах, — прохрипел Маг Заклятий.
— Ва ашхаду анна…
— Ва… ашхаду… анна…
— Мухаммадан расулю-Ллах, — закончил Селим.
— Мухаммадан… расулю-Ллах, — завершил Шаххаду умирающий.
Нечто незримое, бесконечно чистое и далёкое, на миг окутало всё вокруг — к бесконечному изумлению русского боевого мага, высшие силы откликнулись на искреннее признание единого бога. Умирающий маг увидел нечто, незримое для присутствующих — даже они, Великие Маги, были ничем, пылью по сравнению с той силой, что сейчас откликнулась на искреннее признание единого Творца.
Маг Заклятий рухнул — его земной путь окончился. На губах убитого застыло искреннее удивление. Непонятная сила исчезла, и единственное, что уловили два Великих Мага — это как эта сила подхватывает душу убитого и уводит с собой — в неизведанные дали, на суд Творца, где будет решаться её будущее…
Подняв руки на уровень груди и обернув раскрытые ладони в сторону лица, шехзаде негромко начал читать молитву.
— Аллахумма-гфир ля-ху, вар-хам-ху, ва «афи-хи, ва-гфу 'ан-ху, ва акрим нузуля-ху, ва васси» мудхаля-ху, ва-гсиль-ху би-ль-ма-'и ва-с-сальджи ва-ль-баради, ва накки-хи мина-ль-хатайа, кя-ма, наккайт-а-с-сауба-ль-абйада мина-д-данаси, ва аль-бис-ху даран хайран мин дари-хи, ва ахлян хайран мин ахли-хи, ва заужан хайран мин зауджи-хи, ва адхиль-ху-ль-джанната, ва а’из-ху мин 'азаби-ль-кабри ва 'азаби-н-нар, — нараспев произнёс осман.
«О Аллах, прости его, помилуй его, избавь его от страданий, прости его прегрешения, сделай его пребывание почётным, расширь его могилу, очисти его водой, снегом и градом, очисти его от грехов, как белую одежду очищают от грязи, и дай ему дом лучше его дома, семью лучше его семьи, супругу лучше его супруги, введи его в Рай и защити его от мучений могилы и мучений Огня» — русский боевой маг отлично знал перевод этой молитвы. Дуа за умершего — так это называлось…