— Ты всё? — поинтересовался Аристарх, когда шехзаде завершил молитву и традиционно провёл ладонями по бороде, что означало конец молитвы.
— Одну минуту, — попросил чародей.
Повинуясь его воле, возникло множество глубоких, метра по два ям. Используя телекинез, он притянул всех погибших в округе высших магов. В глубине ям появились каменные саркофаги — так хоронили своих мусульмане. Один за другим они отправлялись в место своего последнего упокоения. Когда последнее тело заняло своё место, каменные крышки закрылись, после стоящие рядом кучи выкопанной земли сами засыпали обратно ямы.
— Аллахумма-гфир ля-ху, вар-хам-ху… — вновь начал шехзаде.
Пока османский чародей молился, гвардейцы Николаевых-Шуйских время даром не теряли. Взяв всё, что успевали, в качестве трофеев с убитых врагов и из разгромленного битвой лагеря, они, повинуясь приказу своих командиров, срочно бежали обратно, собираясь в колонны.
Прямиком из воздуха среди воинов внезапно возникла Кристина. Посмотрев на стоящего в отдалении Главу Рода, женщина на миг прищурилась, а затем молча кивнула — видимо, сейчас состоялся мысленный диалог между ней и Аристархом.
— Выстроиться шестью колоннами по десятеро в ряд, — пришёл командирам полков телепатический указ. — Быстрее!
Полковники, немедля передали приказ своим офицерам, и гвардейцы начали перестраиваться. Спустя несколько минут, когда уже около трети бойцов выстроилось как надо и процесс уже шёл неостановимо, Кристина вскинула тонкие, красивые руки и произнесла:
— Шатра удум риарха. Ильнуссар!
Напротив головы каждой из колонн возникла тёмная арка портала. Крупные, около семи метров в высоту и двух десятков в ширину — чтобы могли пройти не только люди, но и боевая техника.
— Вперёд, — громко, вслух велела Кристина.
Полковники тут же продублировали приказ, и колонны воинов начали вливаться в черноту пространственного перехода. Эвакуация победителей началась.
— Спасибо, что дал мне завершить погребение и прочитать молитвы, — повернулся к русскому боевому магу шехзаде. — Сделай последнее одолжение — давай переместимся в сторону от места их погребения?
— Хорошо, — согласился боевой маг.
Две фигуры, окутанные сиянием — осман алым светом, русский же своими семью Молниями…
Сквозь ночной мрак, через бушующий громом и молнией штормовой фронт, омытый дождём и огнём, в сторону руин одного из ещё недавно ключевых османских лагерей летела одинокая человеческая фигурка.
Широкополая шляпа с чуть опущенными краями, украшенная огромным, ярким пером неизвестной тропической птицы, распахнутом плаще на голый торс и чертополоховых штанах да чёрных сапогах. На поясе два пистолета, пара коротких абордажных сабель, за спиной — длинный резной чёрный посох и два жезла. Жёлтые, нечеловеческие глаза, сияющие самым настоящим, не иносказательным внутренним светом, холодно и строго глядят вперёд, наблюдая за выбранной целью.
Он спокойно глядел на разгром сил своего временного союзника — ему было абсолютно наплевать на жертвы среди османских солдат, более того, он считал, что чем больше турецких воинов и тем более высших магов погибнет, тем лучше для него и его державы.
Когда прибывший в свой разгромленный лагерь шехзаде заговорил с умирающим, чародей скривился. Он рассчитывал на то, что схватка начнётся немедленно, но вместо этого происходила какая-то непонятная муть.
Великий Маг глядел, как осман хоронит магов и читает свою молитву, пока гвардейцы Николаева-Шуйского уходят в порталы, и начал неспешно, без суеты готовить свой удар. Когда османский шехзаде и русский аристократ взмыли в воздух, окутанные сиянием своих Воплощений Магии, чародей довольно улыбнулся. Чары были готовы и в них сейчас был целый океан мощи — неспешно, с толком подготовленное сильнейшее площадное заклятие из арсенала Личной Магии волшебника было накачано маной так, что ему даже приходилось постоянно подпитывать его эфиром, дабы не дать скрепам, удерживающим море маны в нужной форме, развалиться, рассеяться под давлением этой мощи.
Там, в небесах, развернулись две Территории Магии, слитые с Воплощениями обоих Великих Магов. Русский чародей был определённо сильнее своего османского визави — трое Сверхчар против двух, да ещё и качество Воплощения было выше, чем у противника… Да и вообще выше любого другого Воплощения, которое только видел стоящий в стороне маг. Вот только это не значило, что осман однозначно обречён — разрыв в силах не был непреодолим, и всё зависело от мастерства сражающихся. У русского боевого мага было преимущество — не менее, но и не более того. Да и то — у османского шехзаде были при себе регалии рода Осман, султанов, что уже более тысячи лет правили своей землёй. И это могло не просто уравнять шансы, но даже создать перевес в сторону Селима.