— Господа, господа! — предпринял стремительно трезвеющий самый рассудительный участник разгорающейся ссоры очередную попытку воззвать к разуму. — Право слово, ну чего нам делить? Чего нам ссориться? Сударь, идите по своим делам далее! А ты, Витя…
— Дуэль! — зло, пьяно выкрикнул Шуйский.
Злая, довольная усмешка исказила лицо молодого человека в треуголке. Неспешно вышагивая, тот двинулся навстречу боярину, не обращая внимания на шепотки среди наблюдающих за конфликтом прохожих. Остановившись в пяти шагах от своего оппонента, он снял головной убор и, согласно всем правилам этикета, коротко кивнул и ответил:
— С удовольствием принимаю ваш вызов. Как вызванная сторона, выбираю меч и магию до сдачи или невозможности продолжать поединок. Не струсите⁈
Глядя в полные злости голубые глаза молодой боярин все четче ощущал, что совершает большую ошибку, вот только отступить без потери лица было уже невозможно. Слишком много было свидетелей у их стычки, и шепотки уже пошли по собирающейся толпе.
— Тогда завтра в десять часов утра, в имении…
— А вот уж хрен, господа хорошие, — перебил его молодой человек. — Я, Андрей Рублев, заявляю — деритесь здесь и сейчас, либо убирайтесь, поджав хвост. Я приму оба варианта, мне лично с вами все ясно при любом раскладе.
Боярин не выдержал. Вспыхнула силой аура чародея, отблески пламени полыхнули в воздухе… Однако прежде, чем он успел сделать хоть что-то, Рублев ударил первым. Потоки воздуха закрутились, со свистом подсекая ноги боярина.
Поток пламени просвистел совсем рядом с Рублевым, чуть опалив лицо дворянина, и треуголка слетела с головы мужчины. Приятели рухнувшего навзничь боярина вступили в схватку на стороне своего недалекого и вспыльчивого товарища — камень мостовой треснул и выстрелил вверх, грозя как минимум переломать кости незадачливому дворянину… Однако того уже не было на месте — не дожидаясь, когда булыжники достигнут его тела, он ускорил себя магией воздуха и стремительно отскочил вбок.
Третий молодой повеса оказался магом Света. Сорвавшийся с его руки луч света способен был не просто ранить людскую плоть — полновесное, качественное заклинание пика третьего ранга способно было проплавить камень и сталь на своем пути. О столь быстрых чар Рублев уклониться был не в силах, он даже среагировать толком не успевал… Впрочем, он реагировать и не собирался.
Успевший к своим невеликим, на самом-то деле, годам набраться изрядного, недостижимого никакими тренировками, спаррингами и даже одиночными дуэлями истинного боевого опыта, когда в пылу сражения нет времени обдумывать ситуацию, анализировать и заниматься прочими, без сомнения полезными, но весьма затратными по этому самому времени вещами… Зато привык навскидку доверять своим ощущениям и примерно понимать, что и как можно принять на щит, от чего увернуться, что встретить броней…
Луч Света врезался в кирасу, и та вспыхнула рунами — синими, фиолетовыми, алыми и желтыми. Вороненая сталь выдержала столкновение, достойно встретив чужую магию. Да, металл раскалился и даже немножко потек, но не более того.
Воздушный кулак вмазал в живот чародею света, опрокидывая его на землю. Рублев стремительно сблизился, оказавшись около всей троицы — и дальше началось и вовсе одностороннее избиение. Чародей хорошенько прохаживался ногами по своим противникам, особенно выделяя Шуйского — тому доставалось и чаще, и сильнее.
— Достаточно! — послышался девичий возглас со стороны.
Из толпы вырвалась молодая русоволосая девушка. Маленький, курносый носик, чуть припухлые, мягкие щечки и сверкающие карие глаза — её нельзя было назвать ослепительной красавицей, но она определенно была весьма миловидна и жива.
Подскочив к отвлекшемуся на мгновение Андрею, она вцепилась маленькими ладошками в крепкую руку молодого мужчины и потянула его назад. Учитывая, что она не использовала магии, да и в ранге была ниже парня, являясь лишь Учеником, силой оттянуть разгоряченного Андрея она не могла… Но тот, смущенный её напором, позволил девице оттащить себя в сторону.
Троица поверженных аристократов начала подниматься на ноги. Вокруг Шуйского заполыхали оранжевые огоньки — получив краткую передышку, боярин решил ударить в этот раз в полную силу, не сдерживаясь. Рублев тут же отодвинул молодую заступницу себе за спину, закручивая перед ними потоки воздуха — позволять нападение на себя и незнакомку он не собирался.