Сделав ещё один хороший глоток, он, поморщившись, оглядел зал и с нотками злости добавил:
— Да и вообще, вот смотрю я на Петроград и не понимаю, чего тут все такие радостные? Ходят по ресторанам и кабакам, каждый день дают балы и устраивают приемы, сидят в салонах, таскаются по борделям… Мы там каждый день кровь проливаем и гибнем, а народ тут веселится, будто ничего и не происходит! Это же неправильно, мерзко даже, подло по отношению к тем, кто сейчас сражается!
— А как, по-твоему, должно быть? — прикусив губку, ответила девушка. — Все должны ходить с мрачным выражением лица, в глубоком трауре, и говорить только о войне и смерти? Жизнь должна замереть?
— Я такого не говорил, — возразил Рублев. — Не нужно утрировать.
— Все устали от войны, Андрей, — вздохнула девушка. — Мне сейчас девятнадцать. Когда она началась, было пятнадцать… Война идет почти половину моей сознательной жизни, и конца краю ей не видно. Знаешь, отец иногда пишет нам с фронта. И в одном из последних он, зная, как я скучаю по нему, написал, что сражается в том числе и ради того, чтобы те, кого он защищает, могли улыбаться и жить мирной жизнью.
Андрей, вновь наполнив опустевший бокал, приложился к вину и промолчал.
— Знаешь, в последние несколько недель я иногда замечаю, что в городе что-то меняется, — негромко продолжила Лена. — Словно что-то разливается в воздухе, нечто тонкое, неуловимое и почти неощутимое. И от этого все худшее в людях словно получает дополнительную подпитку. Усиливается злость, нетерпимость, алчность и лень, люди больше пьют и кутят, чаще вспыхивают конфликты, стало больше дуэлей, смертей и прочего…
В ответ Андрей пожал плечами и постарался сменить тему для разговора. Ни он, ни его спутница даже не подозревали, сколь важную тему они только что вскользь затронули…
Глава 16
Посиделки у Ярославы продлились меньше, чем мне хотелось бы, но больше, чем я рассчитывал. Почти два часа, за которые я успел немного остыть, прийти в себя и окончательно собраться с мыслями. А затем меня таки настигло телепатическое сообщение от Федора Шуйского:
— Здравствуй, Аристарх. Мы ждем тебя на совещании в особняке Хмельницких.
Ну что сказать… Пришлось вставать из-за стола и заодно поднимать всех остальных. Ибо Петр как минимум Петр с Гришей мне нужны были на совете, а Ярославу, как Мага Заклятий тоже позвали. Не оставлять же остальных тут самих по себе? Чего им, спрашивается, в домике Шуйской делать-то без нас и самой хозяйки терема?
В большом, богато обставленном зале особняка Великого Рода Хмельницких сейчас сидело большинство самых значимых персон этой части страны. Присутствовали Главы и Старейшины Запрудновых, Лещинских, Костровых, Мининых, Мизулевых, Горкиных и Дубковых. Ну и сами Богдан Хмельницкий, Глава своего Рода, и его Старейшины, само собой, тоже были тут… Случайных людей, даже из числа хозяев особняка, здесь не было.
Федор и прибывшая с нами Ярослава Шуйские, братья Долгорукие — сам князь и его брат, два старых и опытных чародея восьмого… Хотя нет, по нынешним критериям — восьмого с половиной ранга. Главы и сильнейшие маги Морозовых, Шереметьевых, Головиных, Бутурлиных, Аксаковых, Нарышкиных, а также трое Романовых — Леонид, Максим и Александр.
Дворяне, бояре и Императорский Род. Все три фракции власти Российской Империи в кои-то веки сидели не просто вместе, но и без косых взглядов друг на друга, недовольных шепотков и нарочитой обособленности друг от друга — к моему удивлению, в зале Совета бояре с дворянами сидели вперемешку. Как и Архимаги Рода Романовых — лишь сам Леонид с Максимом и Александром были на почетных местах.
Нас уже ждали. Алена с Кристиной, кстати, уже были тут, как и Соколова с Каменевым и мои Старейшины-Архимаги. Собственно, ниже Архимагов здесь чародеев не имелось — если бы сюда ещё и Старших Магистров позвали, тут и трех таких залов не хватило бы.
— Доброе утро, судари и сударыни, — отвесил я легкий поклон собравшимся. — Рад всех вас видеть.