В помещении находились лишь я, Федор и моя Старейшина с несколькими помощниками. Учитывая мощнейшие блокирующие чары в городе и его окрестностях, даже с ключ-якорем это делом было непростым. В обычных обстоятельствах, там, где нет столь мощных блокирующих полей, им сумел бы воспользоваться любой сколь-либо стоящий чародей, даже Адепт. Всех-то дел — подать немного маны в артефакт, который должен распознать кровь Шуйских, и тот сам сделает все необходимое…
В случае захвата османами, правда, те обошлись бы и без живых Шуйских — все же древний артефакт, способный миновать всю защиту нашей Родовой твердыни, был сделан во времена, когда магических знаний было не в пример меньше, чем сейчас. А чтобы создать такой новый, но улучшенный вариант, потребовалось бы заново создавать всю магическую защиту замка. На что никто бы не пошел — ибо часть чар было просто невозможно повторить. Их творили с жертвоприношениями, причем из числа Шуйских. По слухам, несколько находящихся на смертном одре Глав в ранге Магов Заклятий даже принесли себя в жертву ради их укрепления — дабы напоследок сделать что-то значимое Роду.
Приготовления не отняли много времени — уже спустя десять минут все было готово и мы стояли перед мерцающей пеленой портала. Первым вперед шагнул Федор, за ним я — по ту сторону сиял, во всем своем великолепии, неизвестный мне План Огня, один из многих. Именно через него лежала дорожка для экстренного возвращения домой.
Мы шли молча. Каждому из нас было о чем подумать — объединить два Рода, особенно Великих, это ведь не просто принять титул да венец на голову надеть. Финансы, структуры — военные, гражданские, производства и многое другое… Опять же, слияние Советов, перераспределение полномочий внутри, решить, кто кому отныне подчиняется и вообще — как, зачем и почему теперь все будет функционировать дело непростое. Ох и попьют мне ещё крови с этими вопросами, ох и попьют…
На том конце незримого моста через бездну, заполненную потоками многоцветной лавы, обнаружилось бирюзовое овальное окно, пройдя сквозь которое мы вновь оказались в нашем мире.
Зал оказался совсем не таким, каким я его себе представлял. Никакой пышной вычурности и красоты — большое, сумрачное помещение, в углах которого, за высокими, грубыми гранитными колоннами метались тени, от которых даже у меня бегали легкие мурашки.
Странный, едва слышимые шепотки на краю сознания, тонкие, почти не ощутимые касания самоей моей души — место было действительно странным и необычным.
— Это — Родовой Алтарь Шуйских, — тихо произнес Федор.
Впереди, шагах в сорока, на каменном возвышении, переливаясь всеми оттенками оранжевого, весело потрескивал костер. Полуобгоревшие ветки стреляли сотнями искр, белесый дымок поднимался вверх, истаивая где-то в необозримой, темной вышине зала — совсем не впечатляющий, словно бы сложенный крестьянами во дворе…
Но так могло бы показаться лишь человеку, лишенному магического дара. Я же всей душой, всей своей сутью ощущал могучую мощь заключенной в нем силы. А также чувствовал странное, необъяснимое чувство родства. Ведомый наитием, я шагнул вперед, но тут позади меня раздался усталый, чуть хриплый голос:
— Здравствуй, племянник…
Глава 18
— Здравствуй, дядя, — обернулся я.
С момента нашей последней встречи он сильно изменился. Не осталось крепкого мужчины в цвете лет, что тогда изгонял меня из Рода. Бледный, исхудавший, с мешками под глазами, он выглядел тяжелобольным человеком, который уже одной ногой в могиле. И это было очень странно — вроде бы, получив новое сердце, он, по словам Федора и Ярославы, стал сильнее и крепче не только как маг, но и в целом.
— Князь, — наклонил голову Федор.
Не слишком-то низко, как я отметил про себя. Так, на отвали, из приличия, не более того, с какой-то даже показательной небрежностью… Хотя, может, я уже и сам надумал эту небрежность.
— Старейшина, — ответил тот кивком. — Покинь нас ненадолго.
— Со всем уважением, княже, но время ограничено, — насторожился Федор. — Мы не можем его терять по пустякам. Великое сражение вот-вот начнется, и наше главное оружие…
— Старейшина, — оборвал его Леони со стальными нотками в голосе. — Оставь нас. Или ты уже дошел до открытого неповиновения приказам своего князя?
— Ни в коем случае, княже, — покачал головой Федор. — Но время действительно…