Хотя в его случае применение поясной системы весьма условно. Уже через пару недель, он нахватается основных фишек, а учитывая, какой Байга приметливый, очень быстро поймет, как выходить из всех опасных положений. Я думаю, в моём мире он бы и с коричневыми поясами спокойно боролся, просто за счет физической силы не позволял бы им выйти на приём. Хотя, конечно, над гибкостью суставов он только сейчас работать начал.
— Как первый день? — спросил я его.
— Отлично, — улыбаясь сказал Байга. — И учишь и учишься. До завтра.
— Ага, давай.
— Ваш костюм, господин! — раздался сзади мужской голос.
— Твою ж мать! — хлопнул я себя по лбу.
Про прием я напрочь забыл. В голове царила блаженная пустота.
— А ты вообще кто такой?
— Я мальтозаменитель, — сказал он, заставив к себе присмотреться. Лет двадцать на вид. Одет в костюм, вытянулся по струнке, но видно, что осанка не привыкла, делает, как в кино видел.
— Мне поручено выполнять все ваши приказы. Моё им Сун Тубадачхансоль.
— Ты же понимаешь, что мне никогда в жизни не выговорить это, даже если я буду заниматься с самым сексуальным репетитором в мире?
— Да, господин.
— Будешь просто Сундук, понял?
— Конечно, господин. Позвольте уточнить, в репетиторе ведь главное не сексуальность.
— Ты начинаешь мне казаться профнепригодным. Это единственное важное качество репетитора. Тащи костюм в кабинет. В конце зала.
Пару самых ленивых учеников я оставил прибираться, и они бегали со швабрами из одного конца в другой.
— У меня водный табур, — сказал тот болтун, что сделал замечание про пояс. — Может, я с ним тут все быстренько?
Я вздохнул.
— В чем тогда мотивация в следующий раз не лениться?
— Ну да. Логично, — опустил он голову.
Ученики свалили, и я пошел переодеваться. Модельер рода Джеуп подготовил для меня вариацию боевого кимоно, расшитого гербом Муиндо.
Мне предстояло два часа встречать гостей на входе. Хорошо хоть в отличной компании. На этом вечере меня сопровождала Хиён Бак. Она оделась под меня. В светское кимано, с шипастыми вульгарно красными розами, которое не очень-то маскировало её большую грудь.
— А ты сегодня, колючая, — тихо проворковал я.
— Не для тебя, — прошептала она в ответ.
Уф! Жениться пора.
На этот раз мы все же решили разыграть вульгарную карту. Лао Юй был с Ёной Сое. А когда я объявлю о его переезде, будет интересно посмотреть на лица тех, кто тихо смеялся за спиной.
Старик Гарам Сое пришел в компании Соры Бак. Наша коалиция уже очевидна всем внимательным. Просто еще раз подчеркнем.
— Господин, — подбежал один из охранников.
— Что?
Ну какого-то черта все сразу идет не по плану?
— Кто-то испортил плитку на входе.
Я направился посмотреть. Большие белые плиты, которыми была умощена дорога были изрисованы баллончиком.
— Можно перевернуть, — предложила леди Бак.
— Угу, — хмуро заметил я. — Только с той стороны они уже не такие полированные. Плохо будет выглядеть.
— Что это за ужас? — раздался голос Минхе, она скривилась, глядя на мазню вандалов.
— Современное искусство, — охотно пояснил я. — Картины называются «Невежество дворян» и «Гостеприимство Чеджу».
— Ндауж. Мелко как-то. По-детски, — сказала матриарх Чон.
— Зато сразу понятно, кто сделал, — сказал я. — Вот, что, не будем ничего прятать. — я повернулся в поисках Мальты, на мой взгляд подбежал Сундук.
— Тащи таблички как в музее у экспонатов и оставь у обоих плит, что написать ты слышал.
— Да, господин. Но где мне их взять.
— Не знаю, хоть из музей стащи!
Тяжелый был денек. Еще эти мелкие пакостники. Ладно, вечер только начался. Улыбайся, Арс. Улыбайся.
— Охрану выставить от самого начала плит, — скомандовал я и пошел на место встречи гостей.
К моему удивлению, Жумабай не уехал, а решил остаться на острове. Наверняка, ему поручили собрать как можно больше информации. Он пришел в компании Айгуль из свиты Рысевой.
— Слушай, — сказал я ему, пока не подошли другие гости. — Можешь подыграть? Вступи в конфликт с спутником Ёны.
— С тем стариком? — нахмурился Ныртынбеков. — Не могу. Воспитание не позволит.
— Он предупрежден. Будет. Это Лао Юй.