Секунды пять итольянец держался, пропуская через себя энергию, а потом не смог. Слишком слабое единение со стихией, слишком силен ученик. Он запек противника его же специализацией.
Я пустил импульс. Один золоторанговый погиб при взрыве, похоже, или сбежал незаметно. Второй почему-то был в лесу, из которого мы вышли. Возможно, его швырнуло ударной волной.
Я пустил лазеры из глаз подсвечивая цель. Два шагача взяли его в фокус. Загрохотали портативные зенитки, застучали пулеметы. Несколько небольших ракет, опасно вильнув в воздухе взорвались на опушке.
Противник метнул в ответ широкое водяное лезвие. Оно срезало десяток деревьев, которые с треском начали заваливаться. Стихийные подняли защиту, но она разлетелась. Все-таки разница в рангах большая.
— Я отработаю? — спросила по связи Джи-А.
— Нет.
Я мотнул головой, призывая Безымяныша помочь.
Красные цветные трассеры пулеметного огня полетели в золоторангового. Это Сан Саныч решил не размениваться на мелочи. Следом вступил Маслов, огромные огненные длани принялись по очереди стучать в защиту противника.
Безымяныш стоял с бело-желтыми глазами, вокруг него образовалось статическое поле. Похоже, враг почуял, кто здесь самый опасный и направил на ученика рой водяных серпов.
За секунду до контакта с телом, он разбились о выскочивший из земли стальной лист. Неждана оберегала парня.
У нее вообще одна из самых мощных защит. Девушка может играть со структурой доспеха, его поверхностью, создавать причудливый рисунок ребер жесткости, тем самым нивелируя даже урон противников классом выше.
Я пускал сгустки плазмы и обрушивал стеклянный кол величиной с машину.
Джи-А спамила вулканы в шахматном порядке. Но все наши атаки вязли в защите итольянца.
Громыхнуло в небесах. Противник поднял голову и криво улыбнулся. Думал, дождь пойдет. Надеялся, родная стихия ему поможет. Но не тут-то было.
Из закрутившейся в небе черной воронки, ударил сплошной молниевый столб. Это было похоже на аннигилирующее оружие инопланетян.
Громыхнуло так, что уши заложило, а ударная волна прошлась по телу легким электрическим разрядом.
Два ближайших шагача попросту погасли. Один и вовсе на полушаге замер, завалившись.
А на месте противника осталась выжженная воронка с горкой пепла посередине.
Увидев это несколько сопротивляющихся еще табурщиков сняли щиты и опустились на землю, заложив руки за головы. Их повязали.
Стояла тишина. Охренели все. Даже я. А я уже видел это. Но то была учебная отработка данной техники.
Я подошел к воспитаннику.
— Ты как?
— Нормально, — сказал он, а взгляд плывет, как после нокдауна. — Я только присяду.
— Садись, садись.
Я помог ему опуститься на землю. Снял перчатку и опустил руку ему на плечо. Целительская энергия откликнулась с какой-то даже радостью, и полилась по телу ученика будто веселый весенний ручеек.
Я собрал доклады. Убитых не было. Слишком неожиданной вышла наша атака.
Я подошел к Шраму с его партизанам, точнее теперь уже с моими партизанами, и протянул руку.
— Вот мы встретились.
Наёмник криво ухмыльнулся, стягивая шлем. К вертикальному шраму на глазу добавился свежий ожог на щеке, но такое лекари легко поправят.
— А ничего так, умеете вдарить, — одобрительно покачал он головой, поджав губы.
— Спасибо, мужики! — я прошел, пожимая руку каждому. — Хорошо поработали. Размягчили. На себя вытянули.
— Партизан как? — спросил Шрам про своего зама, который участвовал в операции в порту.
— Нормально.
Я вспомнил про лут и вызвал по щебету водителя.
— Погрузчик, давай к нам.
— Да я пытаюсь, — отозвались на том конце. — Тут дороги нет. Тяжко через лес.
— Ну ты уж постарайся.
Почти сразу раздалась брань второго мехвода. Из культурных слов там было только «колесо в яму провалилось».
Я выпустил воздух из легких и шумно вдохнул запах гари.
— Приз!
Один из шагачей помахал перебитой, искрящей рукой.
— Отправь кто у тебя тут пошустрее. Там машины сопроводить надо. Один из шагачей жужжа приводами бодро направился в указанном направлении.
Пленных получилось аж пятнадцать человек. Пятеро пилотов МШБ, три шагача, остальные обычные бойцы и один кровный Кудо, несмотря на разбитую рожу и заплывший глаз, я его узнал.
— Знаешь, за что мы вас? — спросил я.
Тот замотал головой. Я подозвал Джи-А.