Анна лежала в кровати, уставившись в потолок, пытаясь успокоить дыхание. Так много обрушилось на нее. Ее самая большая любовь может умереть в любой момент. Ей по-прежнему приходится иметь дело с Риком, чтобы урегулировать дело о клевете. А через несколько месяцев, ей придется иметь дело с ним снова в битве за опекунство.
Не было никакого смысла в том, чтобы заострять внимание на вещах, которые произойдут в будущем. То, что было самым важным, было здесь и сейчас. У Анны по-прежнему было чуть больше пол недели в Нью-Йорке, и поэтому она решила сосредоточиться на Бреннане. Она отодвинула свои опасения быть обузой и возвратилась в больницу, представившись его семье, когда они пришли.
" Я - Анна, близкий друг Бреннана”, сказала бы она им. Даже если Бреннан умер, и никто не знал, кем она была, это не имело значения, потому что он знал.
Поскольку Анна была не занята и лучшее, что она могла сделать, это остаться в больнице, навещая семью Бреннана и узнавая все про него. Хотя с ней он никогда не говорил о его реальной жизни, Анна почувствовала, как будто она знакома с ним через его семью. Они присоединили все недостающие кусочки жизни Бреннана, показывающие, что он был человеком — столь же замечательным, как и тот, что появился на ранчо ее мамы.
Неделя приближалась к концу и тому времени, когда Анна должна была вернуться домой, и печаль наполнила ее, зная, что ее не будет в больнице, когда Бреннан очнется: если он очнется. Накануне ее отлета, она сидела в палате, держа левую руку Бреннана, пока его мама, держала правую руку. По некоторым причинам это вошло в привычку - так сидеть. Часто, когда все остальные уходили в течение дня, они оставались и делали этот небольшой ритуал, сидя в тишине.
- Анна, я могу поговорить с тобой минутку? - Мэтт просунул головой в палату, даря своей маме улыбку, прежде чем кивнуть Анне, чтобы та присоединилась к нему в коридоре.
- Что случилось?- спросила она, когда они вышли через зал к стеклянной стене, глядя на небольшой двор.
- Слушай, я знаю твой самолет, улетает завтра, но мне интересно, хотела ли ты остаться еще на несколько дней, - он снова взглянул на больничную палату брата.
- Я бы с удовольствием, но не могу себе этого позволить.
- Не волнуйся о стоимости. Я заплачу за твой номер и обратный полет.
- Это ужасно мило с твоей стороны, - она заколебалась.
- Ты практически не выходила из больницы, как только попала сюда. Я знаю, что Бреннан чувствовал к тебе. Он рассказывал мне по телефону. И видя тебя в больнице каждый день с утра до ночи знаю, что ты чувствуешь то же самое по отношению к нему, так что думаю, что ты должна быть здесь. Еще два дня.
- Еще два дня. Я думаю, что смогу остаться.
- Спасибо. Я ценю это. Уверен, что Бреннан поступил бы так же. Думаю, маме нравится то, что ты рядом. Зная, что ты сидишь там с ней помогает ей держаться.
- Тогда я останусь, - она положила руку ему на плечо в знак утешения, прежде чем вернуться на место, скользнуть рукой по руке Бреннана и держать ее так, как будто она никогда не отпустит.
Глава 22
Следующие два дня прошли так же, как и остальные. Посетители приходили и уходили. Родственники плакали. А Анна боролась, чтобы держать себя в руках посреди всего этого горя.
Молли недолго поворчала, что накопились дела, но быстро уступила. Анна плохо себя чувствовала, но настойчивость в голосе Мэтта удерживала ее здесь. В конце концов, ей придется вернуться к своей нормальной жизни. Ей давно пора к врачу, еще в прошлый раз она должна была узнать пол ребенка. Это было первое, что она сделает, когда вернется домой. УЗИ. Она сидела в палате Бреннана, положив одну руку на живот, другую переплела с его пальцами, разговаривая с мамой Бреннана о ребенке, когда снова вошел Мэтт. Последние несколько дней, он, казалось, был на взводе, его тело напряжено, а глаза потемнели от ночей беспокойного сна.
-Анна, можно мне с тобой поговорить? - он жестом указал на дверь.
- Почему ты никогда не хочешь разговаривать при мне? - его мама нахмурилась.
Он просто смотрел на нее, открыв рот, как будто собирался что-то сказать, но потом вышел наружу с Анной.
- Если ты попросишь меня остаться еще на пару дней, боюсь, мне придется отказаться. Мне нужно вернуться и начать готовится к делу об опеке, - ее пальцы погладили живот, и малыш пнул в ответ.
Мэтт ничего не сказал. Он даже не мог взглянуть ей в глаза. Просто полез в карман и вытащил небольшую черную коробочку, которую протянул ей, не сказав ни слова.
- Что это? - спросила она, поворачивая ее в руках.
- Открой.
Комок образовался в горле Анны, когда она открыла коробку. Внутри было самое красивое кольцо, которое она когда-либо видела. Платиновый ободок инкрустированный бриллиантами, а камень в середине был огромный и также окружен бриллиантами. Оно должно быть стоило дороже, чем ее машина, даже в новом ее состоянии.
- Это было в кармане Бреннана, когда его вытащили из самолета. Я думаю, что он хотел сделать тебе предложение, когда добрался бы до Техаса.
Слезы навернулись на глаза Анны, угрожая пролиться. Ее рука дрожала так сильно, что она едва могла держать коробочку. Ее глаза встретились со взглядом Мэтта, голос ее дрожал так же сильно, как и руки. - Почему ты отдаешь мне это?
Выражение его лица было мужественным, но где-то в глубине голубых глаз Мэтта, была видна обреченность. - Бреннан не очнется.
- Что ты имеешь в виду? Конечно, он очнется, - ее взгляд метнулся обратно к палате, где Бреннан лежал без сознания. В ней проснулся защитный инстинкт. Он не мог умереть. Не сейчас. Не после всего.
- Я должен принять это решение, - голос Мэтта надломился. - Это то, чего бы он хотел.
-Нет, - Анна покачала головой. - Нет. Вы не можете. Я не позволю вам.
Он схватил ее за плечи и осторожно стряхнул ее. - Ты не можешь вернуться туда. Они еще не знают. Я хотел сказать тебе первой. И отдать кольцо, потому что знаю, он хотел этого.
О, Боже, его мама не знает. Это осознание убило Анну. Она хотела, кричать и плакать, упасть на колени, но она знала, что не могла. Она должна была уйти.
- Нет, - сказала она Мэтту в последний раз, хотя даже не была уверена, что это значило. Расстроенная, она направилась по коридору, вышла из больницы, подошла к машине, взятой на прокат, залезла внутрь, и только потом горе затопило ее.
Анна знала, что где-то в больнице, мама Бреннана делала что-то подобное, сжимая рубашку мужа, проклиная небеса за то, что это произошло с ними. Ни одна мать не должна испытать потерю ребенка.
Анна сидела в машине целый час, прежде чем смогла взять себя в руки настолько, чтобы вернуться в палату Бреннана. На удивление, его родители ушли. Там был только Мэтт, он сидел один, спрятав лицо в ладонях, локтями упираясь в край кровати Бреннана.
Когда он услышал шаги Анны, он посмотрел вверх. Сердце Анны разбилось от его вида. Вся сила, на которой он держался, должно быть, исчезла, когда он рассказал новости родителям. Он начал рыдать, и она, обойдя угол кровати, обняла его.
- Почему он не приходит в себя?- спросил Мэтт. - Я сказал ему, что мы не можем сделать ничего другого. Спросил, почему он оставил это решение в моих руках. Рассказал, что ты его ждешь.
- Тсс. Все в порядке, - она держала его, сглатывая свои собственные слезы, чтобы поддержать его.
Мэтт прокашлялся и наклонился в сторону. Она стояла рядом с ним, глядя на Бреннана с пустотой в груди. Ее сердце было разбито. И она знала, что оно никогда не будет прежним.
- Мама ненавидит меня, - продолжал он. - Она не понимает, почему это надо сделать. Она бы продолжала держать Бреннана на искусственном жизнеобеспечении всегда, если бы это зависело от нее. Но это не то, чего бы он хотел. Он мне всегда говорил, что если он когда-нибудь будет в такой ситуации, то дать ему неделю и затем отпустить. Она не знает, как это тяжело для меня? Он мой брат, - на этих словах Мэтт замолчал.
- Я знаю. Это нелегко для любого человека, - глаза Анны горели, и она знала, что это еще не конец. Вскоре, она увидит Бреннана в гробу. Она не могла не задаться вопросом, был ли он сейчас с ними, или он действительно умер в том самолете, и здесь лежало только его тело, ожидая, чтобы быть похороненным?