Адам будто окаменел. Он знал Саммер все то время, что они жили по соседству, — семь лет; он видел, как она постепенно превращается из ребенка в подростка. Адам был женат, у него даже был сын, но они с женой развелись вскоре после того, как Билл и Джулия переехали сюда. Его бывшая жена и ребенок уехали обратно в Оклахому, где Адам вырос. Однажды Джулия пригласила Адама провести День благодарения вместе с ними, когда он из-за работы не смог отправиться на праздники домой, и с тех пор Адам проводил каждый День благодарения вместе с их семьей, эта традиция сохранилась и после смерти Джулии. У Билла были друзья на работе и в клубе, который он иногда посещал, но на самом деле Адама он считал своим самым близким другом, с ним он общался больше всех, помимо своей семьи.
Наконец будто что-то щелкнуло в голове Адама. Он сделал пару широких шагов и упал в кресло, глубоко вздохнув.
— Прости, — сказал он. — Ты, наверное, хочешь поскорее вернуться в больницу.
— Да. Моя сестра там. Она сидит с Саммер, поэтому я смог прийти домой, принять душ и переодеться.
— Это хорошо. — По лицу Адама было видно, что ему удалось в какой-то мере восстановить душевное равновесие. — Хочешь, я пойду с тобой? Или… могу последить за домом, или… Черт, может, тебе хочется выпить? У тебя еще остался тот виски из Теннеси?
Адам не дождался ответа. Он встал, прошел в кухню и открыл угловой шкафчик, где Билл держал спиртное. Адам взял бутылку «Джорджа Дикеля», затем дотянулся до другого шкафчика и достал оттуда два стакана. Он принес все это в гостиную, поставил на журнальный столик и налил в стаканы по большой порции виски. Его руки дрожали, когда он закрывал бутылку.
— Наверное, я не должен, — сказал Билл. — Мне нужна ясная голова.
— У тебя был шок. Это поможет успокоиться.
Он пододвинул один стакан Биллу и взял другой.
— Узнай я о чем-то подобном, точно выпил бы.
Билл взял стакан и осушил его одним махом. Огонь обжег сначала горло, затем слизистую носоглотки, но потом Билл ощутил, как внутри пронеслась расслабляющая волна. Алкоголь произвел нужное действие, и он задавался вопросом: почему ничего не пил последние пару дней? Может быть, потому что Адам не предложил этого раньше?
— Так лучше, — сказал Билл. — Спасибо.
— Еще?
— Нет, нет. Этого хватит.
Адам поднялся, подошел к Биллу и сжал его плечо. Жест этот был успокаивающим и вполне уместным. Адам всегда знал, что надо сделать или сказать. Всегда находил подходящее слово, мог к месту пошутить.
— Хочешь, я отвезу тебя? Ты выглядишь будто выжатый лимон.
— Мне нужно кое о чем спросить у тебя. И нет, тебе не обязательно отвозить меня. — Адам остался стоять, и Билл, все еще сидевший на диване, смотрел на него снизу вверх. — Я ничего такого не имею в виду, но видел ли ты мальчиков, приезжавших сюда? К Саммер?
— Ты имеешь в виду тот день, когда она исчезла? Нет. Мы с копами прочесали здесь каждый метр. И не раз.
— Не только в тот день. Раньше. За последние… примерно за последние шесть месяцев. Ты видел что-нибудь?..
— Я здесь бываю реже, чем ты, приятель. И даже когда я работаю во дворе, я обычно погружен в свои мысли.
— То есть ни мальчиков, ни вечеринок? После школы, ну, ты понимаешь?
Адам стал серьезнее, голос его звучал глухо:
— Это полицейские так думают? Что это мальчики из школы?
— Это версия. Некоторые из ребят достаточно близко общались с Саммер, а с одним она даже ходила на танцы на Рождество. Ты помнишь того парнишку из средней школы, который сломал челюсть другому мальчику на автобусной остановке? Около двух лет назад.
Адам почесал затылок:
— Да нет. Но я в курсе, как это бывает в старшей школе. Думаешь, он это сделал?
Билл вздрогнул, когда зазвонил его сотовый телефон. Звук показался ему пронзительным.
— Это из полиции, — сказал он и принял звонок. — Что случилось? — спросил он, не дав Хокинсу хоть что-то произнести.
— Вы дома, Билл? — спросил Хокинс.
— Да. С ней все в порядке?
— Я звоню не потому, что что-то произошло. Вообще-то я только что разговаривал с вашей сестрой, состояние Саммер не изменилось.
— Боже… — Ладони Билла вспотели. Он вытер одну руку о штанину. — В таком случае чего вы хотите?
— Я уже еду к вам. Вы ведь все еще дома, верно? Хотел спросить вас кое о чем.
— Может, поговорим в больнице?
— Я бы предпочел поговорить в вашем доме. Я сейчас подъеду, если вы не торопитесь.
Биллу показалось, что в голосе Хокинса было что-то странное, не свойственное полицейским.